– Явилась нянька! И где же ты был?

– Привет, Карин. А ты чего не спишь? – удивился Громов, разглядывая вышедшую навстречу девушку. Она уже оправилась после болезни, у нее отросли ресницы и брови, а на голове красовалась модная ультракороткая стрижка.

– Тебя жду! – зло ответила наследная принцесса. Глеб удивленно на нее уставился.

– А спать ты будешь в школе на уроках?

– Где ты был? – проигнорировав его вопрос, осведомилась девица.

– Я не обязан перед тобой отчитываться. Как в школе?

– Я не обязана перед тобой отчитываться, – перекривляла его девчонка.

Глеб пожал плечами – мол, не хочешь, не отвечай. И пошел прочь из комнаты. В конце концов, он отвечает за безопасность девочки. Терпеть её хамство он не обязан. Да и на место ставить Карину – есть кому и без него. А ему бы… ему бы со своим дерьмом разобраться.

Наркота. Ну, надо же… И почему он не удивился? А ведь Ларка всегда так гордилась сыном. Глеб ей редко звонил, но всегда в таком случае она расхваливала Кирилла. И вот, пожалуйста. Знала ли она, куда этот дурачок влез? Вряд ли… Хотя, интересно было бы послушать ее версию. Что тот наплел матери по поводу квартиры?

Глеб зашел поздороваться с охраной, проверил работу камер и с чистой совестью пошел к себе. Открыл дверь – его спальня располагалась в отдельном крыле, втянул воздух и, как зверь, ощетинился. Рука сама потянулась к пистолету. Крадучись, он преодолел комнату, сдернул одеяло и:

– Какого черта?!

– А ты не догадываешься? – в темноте мелькнули белые зубы его подопечной.

– А ну, выметайся отсюда… И оденься… Господи Боже!

Громов отвернулся, резким движением руки включил в комнате свет. Простыни зашуршали, Карина встала и подошла вплотную, обдавая приторным ароматом духов, запах которых и заставил Глеба насторожиться.

– Ну, Глеб… Я же… я люблю тебя. Ты разве еще не понял?

– Чушь не мели! – Глеб чуть оглянулся, но так же быстро отвернулся вновь. Вид полуголой девчонки не будил в нем ничего. Лишь дикое желание поскорее избавиться от ее общества. И слава Богу, конечно.

– Это не чушь! – в голосе Карины зазвенели слезы.

К черту. С ним этот номер не пройдет.

– Карина… я что, неясно сказал? Выметайся! Или мне, что? Отцу обо всем рассказать? Ты этого хочешь?

– Ну и рассказывай! – заорала девочка. – Мне надоело прятаться! Как будто это плохо – любить!

– Матерь божья, тебе шестнадцать!

– Я не ребенок!

Глеб поднял глаза к потолку. Как же он сегодня устал! Невероятно…"

"– Я иду в душ. Чтобы, когда вернусь – даже духу твоего тут не было. Иначе, клянусь, отправлю тебя к отцу первым же самолетом! Ты меня поняла?!

Громов не стал дожидаться ответа. Открыл дверь в примыкающую к спальне ванную и, не сдержавшись, с грохотом ту захлопнул.