— Мне все равно, что с тобой будет. Тебе только качественного секса дать, да и побольше! Куклу ты себе новую без сомнений найдешь. И вроде бы уже нашел! А я могу тебе пожелать только удачи! Всего хорошего!

Она хочет отключить звонок, но что-то ее останавливает. Вновь прижимает мобильник к уху и слушает.

— Нет, дорогой. Сейчас не хочу. Да, задумывалась над тем, чтобы принять твое предложение, но теперь понимаю, что нет. Союза между нами никогда не будет. Даже не надейся. Потому что ты не способен обеспечивать семью. Не способен ценить, любить женщину. Умеешь пользоваться и думаешь только о своей выгоде. Такой мужчина мне на хрен не сдался. На этом все, Игорь. Номер я завтра поменяю, ты даже дозвониться не сможешь! Иди к своей куколке с грудью пятого размера!

Резко вырубив звонок, она оборачивается ко мне и вздрагивает от неожиданности. В ее глазах стоят слезы. Пусть выглядит очень плохо, но натягивает на лицо улыбку, пытается не выдать свои эмоции.

— Все нормально?

— Все отлично, — шмыгает она носом. — Еще одна проблема решена. Нам никогда не быть вместе, Лер. Он... Он изменил мне. Вчера подруга его снимки с чужой бабой послала. Знаешь, я не удивилась. И поняла, что мне совсем не больно. Лишь жаль стало тех двух лет, которые я посвятила ему.

— Иди сюда, — обняв девушку, поглаживаю по спине. Сейчас нам всем нужна поддержка. Нужно понимать друг друга и быть рядом. — Ты обязательно найдешь своего мужчину.

— Да я не сомневаюсь! — громко отзывается она. — Лер, Захаров приехал.

Я отстраняюсь, замечаю у ворот внедорожник Тимура. Но за ним стоят еще два автомобиля, и из салона вылезают несколько мужчин в черных костюмах. Я так понимаю, это безопасники?

— Неужели все так плохо? — шепчу себе под нос, чувствуя дрожь во всем теле.

Глава 28

На ватных ногах иду вперёд. Сашка бежит за мной, сжимает мою руку. Смотрит на меня снизу вверх с улыбкой на лице. Но сразу хмурится, задержав на мне взгляд.

— Ты плачешь? — спрашивает. А я только сейчас понимаю, что по моим щекам текут слезы.

Мысль о том, что Рамиля действительно могут посадить и дать большой срок — меня убивает. Слова Эмиля и Тимура меня вовсе не успокаивают. Они наверняка для моего спокойствия говорили про то, что мужа выпустят через несколько дней. Однако я им не верю. Есть что-то, чего я не знаю. И чего упорно скрывают от меня.

— Да нет. Это пыль, — несу чушь. — Ты к тете иди, хорошо? Я быстро вернусь.

Сын здоровается с Тимуром, недоверчиво рассматривает мужчин, которые оглядываются по сторонам и изучают двор.

— А это кто? — спрашивает у Захарова. — Охрана?

— Ага, — друг опускается на корточки, взъерошивает волосы сына. — Беги домой, а мы по делам. Отца твоего скоро привезу. Хочешь?

— Конечно хочу. Разве Алина не хочет тебя весь день видеть? Все дети хотят.