Они снова поцеловались, огонь страсти разгорался так быстро, что Крессида подумала, что она могла бы отдаться Трису здесь, в коридоре.

Она услышала какой-то звук, открыла глаза и прервала поцелуй. Мимо них проходила служанка со стопкой белья; она наблюдала за ними, подняв брови и улыбаясь. Когда-то Крессида была бы шокирована, но теперь она улыбнулась в ответ.

Трис посмотрел на служанку – он не улыбался, но и не был серьезен.

– Это моя герцогиня, – сказал он. – Теперь ты будешь часто видеть нас вместе.

Женщина рассмеялась и сделала книксен.

– Благослови вас Бог, сэр, – сказала она и поспешила прочь.

– Она расскажет всем, – сказала Крессида.

– Мы расскажем всем. Скоро!

Они не целовались. Они разговаривали, но это казалось чудом. Крессида стыдливо прошептала:

– Я хочу… я хочу быть ближе к тебе, Трис, ближе, чем я была с каким-либо другим человеком.

Она увидела, что ее слова поразили его. Он быстро понес ее по коридору, открыл дверь и с силой закрыл ее за собой.

Они были в его спальне.

Трис подошел к огромной кровати и опустил ее на ноги. Она немедленно повернулась так, чтобы он мог развязать ее пояс.

– На этот раз только один узел, – сказала она шепотом."

"От его прикосновения по ее телу пошли волны желания, и она чувствовала, как дрожат его руки.

Узел развязался. Она повернулась и стала снимать с плеч одежду, глядя в его глаза. Он сорвал с себя куртку.

Крессида стянула через голову свое черное одеяние и отбросила его. Затем вспомнила о старой проблеме.

– Мой корсет!

Он рассмеялся, подошел к умывальнику и достал свою бритву. Она хотела протестовать, но страсть уже бушевала в ней. Крессида повернулась к нему спиной и почувствовала, как лезвие разрезает шнурки.

Она бросила корсет на черное одеяние и стянула чулки. Неловкая стыдливость накатила на нее. Его руки схватили ее сорочку и стянули через голову. Она была обнажена. Он был обнажен. Они оба сгорали от желания.

Крессида глубоко вздохнула.

– Трис, любовь моя. – Она положила руки ему на грудь, и теперь все казалось совершенно естественным… – Сделай меня своей. Сейчас…

Он подошел к кровати и стащил богатые покрывала – как и раньше, в ту первую ночь. Все чувства, которые он вызывал в ней той ночью, нахлынули на нее, и она на непослушных ногах подошла к нему. Он подхватил ее и нежно уложил на постель, затем лег рядом с ней – большой, сильный, горячий… Принадлежащий ей.

Крессида провела дрожащей рукой по его телу – от сильного бедра до широкой груди.

– Мне кажется, что я вижу все это во сне.

– Мне снилось это, – сказал он и снова поцеловал ее. Его нога накрыла ее ногу, двинулась между ее ног, пока его опытная рука ласкала ее. На этот раз она с готовностью раздвинула бедра, выгибаясь при малейшем его прикосновении, будто давно была знакома с этой игрой.