— Я только…

— Позволили моим племянницам считать, что я убил их отца. Как мило с вашей стороны. Я был болваном, когда понадеялся на лучшее.

Он круто повернулся и скрылся в тени.

Как ей было извиниться перед ним, объяснить, что он стал жертвой недоразумения?

Эванджелина поискала его в гостиной, в библиотеке, потом вспомнила, что у него есть студия.

Она постучала в закрытую дверь, но ответа не последовало. Не ответил он и когда она робко позвала его по имени:

— Гэвин!

Его или не было там, или он не желал ее общества.

Она повернула дверную ручку и вошла."

"Большие окна освещали даже дальние углы комнаты. Высокие деревянные мольберты были нагромождены так, что образовывали нечто вроде лабиринта. Возле всех четырех стен стояли прислоненные к ним ряды полотен. На некоторых были изображены ландшафты. В воздухе стоял густой, острый, непривычный запах. Кисти, палитры и наполовину использованные тюбики лежали на столах, покрытых испачканной красками тканью.

В дальнем конце комнаты вполоборота к окну стояла высокая фигура.

Взгляд Гэвина был устремлен на простиравшиеся за окном заросли ежевики.

Эванджелина кашлянула. Он остался неподвижным.

— Я знаю, что вы невиновны, — произнесла она негромко. — До Ребекки просто дошли слухи, и я объяснила ей, что вы этого не делали.

Он не ответил.

— Прошу прощения, — сказала Эванджелина. — Сожалею, что это причинило вам боль.

Он молчал.

— Хотите, чтобы я ушла?

Она видела, как на щеках его заиграли желваки.

— Хотите, чтобы я осталась? Могу я посмотреть портрет Джейн?

Он повернул к ней голову:

— Какое это имеет значение? — В глазах его был холод. — Он не закончен. И никогда не будет закончен. Теперь они в ужасе, оттого что думают, будто я убил их отца, и будут бояться моего общества, не говоря уж о том, что не захотят мне позировать. Роуз увезет их, и я никогда больше их не увижу. Даже на полотне.

Прежде чем она успела ответить, он шагнул к мольберту, перед которым стоял невысокий стул. Рука его взметнулась выше плеча, потом резко опустилась, вне всякого сомнения, к неоконченному портрету Джейн.

— Нет, — закричала Эванджелина и метнулась к нему. Она попыталась заслонить собой еще не просохшее полотно, и ей это удалось.

Он задел ее по щеке краем ладони, и лицо его отразило непомерный ужас.

— О Господи!.. — Голос прозвучал придушенно, а лицо обрело пепельную бледность. — Я вас ударил! О Господи!

— Не смотрите на меня так, Гэвин. Со мной все хорошо.

— Я не хотел вас обидеть, — прошептал он голосом хриплым и прерывающимся. — Я никогда бы не причинил вам вреда.

— Знаю. Вы и не причинили.

Он привлек ее к себе на грудь и яростно впился в губы, едва не расплющив их.

Она прильнула к нему и приоткрыла рот. У него был вкус потрясения, страха, отчаяния.