— А как насчет гостевых спален?

— Их не обновляли с тех самых пор, как я купил этот дом. У меня здесь не было гостей больше десяти лет.

Он пошире расставил ноги, принял более расслабленную позу, положил руку на спинку софы и поднял глаза на мисс Пембертон, чтобы увидеть, продолжает ли она буравить его взглядом, будто от него, раненого, исходила большая опасность, чем от здорового.

— Предупреждение за две недели не оставляло времени для того, чтобы заново меблировать спальни для гостей, даже если бы у меня возникло подобное желание.

Она прикусила нижнюю губу, задумчиво подержала между зубами и отпустила. Ему захотелось, чтобы она повторила это действие.

Ее взгляд скользнул с его глаз на рот, потом на пострадавшую одежду.

— Почему ты этого не сделал?

— Не сделал чего? Не умер?

Она подошла ближе: сначала шаги ее были нерешительными, неуверенными — один шаг, второй.

— Нет. Почему ты не выдал меня отчиму?

— Не выдал отчиму? А почему я должен был это сделать?

— Должен был.

— Нет, не должен.

— Но он мой отчим. — Она побледнела, задрожала, сглотнула: — Я принадлежу ему."

"«Пока еще», — чуть было не прибавил Гэвин. Откуда пришли эти слова? Он был не в таком положении, чтобы менять ее гражданское состояние. Даже если бы и захотел на ней жениться. А он не подтверждал и не отрицал этого. Он ведь не мог даже защитить собственную шею, не говоря уж о ее безопасности. Многое могло случиться между «теперь» и тем моментом, когда у него появилась бы возможность обратиться за лицензией на брак. Если он не мог обещать, что доживет досвадьбы, значит, ничего не мог ей обещать.

— Мне плевать, — сказал Гэвин. — Я отправил его восвояси.

— Он вернется.

— Нет, пока не залечит синяки вокруг глаз, которые я ему наставил, — заверил ее Гэвин с такой бесшабашностью, на какую оказался способен. Сколько времени такой мерзавец, как ее отчим, останется в стороне, поскольку он в самом деле ее законный опекун? Сколько времени пройдет до тех пор, пока он не начнет писать письма, не станет приводить в действие угрозы, не обратится к местному судье? Месяц? Неделя?

— Мы сделаем так, что к этому времени ты сможешь уехать, — сказал он в надежде на то, что она не расслышит холодности в его тоне. И не потому, что он боялся этого ничтожного прыща, ее отчима, а потому, что, избавившись от одного мужчины, она должна будет избавиться и от другого, от них обоих.

— Вызвать для тебя карету?

Она смотрела на него во все глаза, будто и ее тревожили те же мысли.

— Сейчас?

Он заставил себя произнести:

— Она будет в твоем распоряжении, как только ты изъявишь желание уехать.

Она преодолела расстояние между ними одним прыжком и оказалась на расстоянии руки от него, а его сапоги теперь были по обе стороны от нее.

— Но ведь я еще не нашла убийцу.