Практику личного посещения магазинов компании она начала тридцать лет назад и никогда не снижала частоты своих командировок.

Когда Алекс поел, Оливия решила отвести его в кинозал, который внуку очень понравился, и в тренажерный зал, потом один из членов команды показал им плоты, лодки с парусом, катера и аквабайки. Они проверили надувные «бананы», на которых можно ездить верхом, – они были наполнены воздухом и готовы к использованию. Один такой «банан» был очень большой. Матрос объяснил, что на нем могут сидеть шесть человек одновременно, если удержатся. В этом была вся фишка! Семья, которая владела этой яхтой, обеспечила ее всем, чего могли пожелать пассажиры.

Алексу не терпелось всё это испытать в действии. Глаза у него расширялись от восторга, когда он слушал объяснения. Тогда Оливия рассмеялась и спросила, возьмет ли он ее покататься на аквабайке.

– Бабушка, я это обожаю, – улыбнулся он и, пообещав: – Завтра! – обнял в подтверждение своих слов.

– Ловлю на слове! – предупредила Оливия. – Я всегда хотела его освоить, но сама боюсь.

– Бабушка, договорились!

Потом они вернулись на палубу, и в два часа ночи Алекс наконец пошел искать свою каюту.

Оливия отправилась с ним и проследила, чтобы его вещи распаковали как положено. В его каюте был огромный телеэкран и целая видеотека.

– Не смотри фильмы ночь напролет, а то завтра будешь вялый. Утром можешь поспать, но знай, что мы отплываем днем, как только прибудут Лиз с девочками. По пути в Портофино мы где-нибудь остановимся искупаться и пообедать.

– Я хочу покататься с девочками на «банане». Я видел такое в кино – прикольно. Все постоянно с него падали."

"– Не думаю, что мне захочется, – заметила Оливия, смеясь вместе с внуком.

Спустя несколько минут, обняв и поцеловав еще раз, она оставила Алекса одного. Он сразу бросился к телевизору, чтобы поставить фильм, а Оливия со счастливой улыбкой направилась в свою каюту. Путешествие было идеальным, и яхта была идеальной для них, особенно для Алекса, который так любил спорт. Она не знала причину, но ей показалось, что во время их разговора у него был озабоченный или даже одинокий вид. Может, он нервничает из-за поступления в колледж? Оливия очень беспокоилась. На детей сейчас приходится такая нагрузка. Она никогда об этом не говорила, но задавалась вопросом: хотел бы внук когда-нибудь прийти в семейный бизнес? Ему ведь только семнадцать – еще рано принимать такие решения, а ей рано задавать такие вопросы. С другой стороны, двадцатитрехлетней Софи очень хотелось работать у бабушки, она говорила об этом с детских лет. Оливия была бы этому очень рада. Она мечтала, чтобы в один прекрасный день все ее внуки работали в их фирме, однако знала, что Кэрол никогда не придет в этот бизнес.