— Константин понял, что вор не врет. — Он нас не знакомил и почти ничего не рассказывал.

— Как ее найти? Адрес, где жил Кашалот? — наступал Емельянов.

— Адреса я не знаю, честно. Но кое в чем помогу. Я знаю ее подругу. Однажды Кашалот сказал, что нужно заехать к подруге Евгении. Бабу эту его звали Евгенией, — пояснил Крапива.

— Так, дальше, — подбодрил его Емельянов.

— Ну что дальше? Мы поехали на Одесскую киностудию. Кашалот у охранника позвал эту подругу Алю. Вышла она. Я прямо обалдел — красотка! Никогда в жизни таких не видел. Думал, артистка. Но Кашалот сказал, что она в костюмерном цехе работает и шмотками фарцует. И очень дружит с этой Евгенией. Так что адрес ее должна знать.

— Киностудия… — поморщился Емельянов, погружаясь в воспоминания.

— Одесская киностудия, Аля зовут… — услужливо подсказал Крапива.

Глава 7

Камера была без потолка. Конечно, это не могло быть правдой. Сергей прекрасно понимал, что это иллюзия, но это его устраивало, ему было комфортно. И он продолжал думать, что у камеры нет потолка.

Собственно, и место это не было камерой. В этот раз всё отличалось, было другим, и если бы ему кто-то сказал, что такое может произойти после ареста, он не поверил бы.

С того самого момента, как Аджанова арестовали в комнате общежития киностудии на Пролетарском бульваре — это были сотрудники госбезопасности, поскольку дело его было важным, и сам он был серьезной персоной, — измерение и отсчет времени пошло в совершенно противоположнуюсторону.

И эта странная легкость — если считать и то, что ударили его всего лишь один раз, — тоже была тревожной. Она внушала Сергею чувство опасности. Его внутренний голос бушевал вовсю. Исходя из прошлого опыта, он понимал: все может быть в этот раз значительно хуже.

Его затолкали в машину и отвезли не в тюрьму, а в управление КГБ на Бебеля. Аджанову уже доводилось бывать в этом месте, и он знал, что расслабляться нельзя. После допроса его обязательно перевезут в СИЗО или прямиком в тюрьму, да еще и в камеру погнусней. Там будет полно уголовников, и издеваться над ним они будут всю ночь — потому что за каждое издевательство получат поблажку в режиме от властей…"

"Сергей был готов ко всему, но этот арест стал разрывом шаблона. Его отвели в здание КГБ, долго водили по каким-то коридорам, заставляли подниматься и спускаться по лестницам. Руки при этом у него были свободны, что тоже казалось ему удивительным. А конвоиры вели себя весьма лояльно, и никто его и пальцем не тронул.

Наконец, после всех этих бесконечных странствий, его завели в какую-то комнату и заперли там.