Я стремительно рванул ру…»

Ручка, резко дернувшись, вывела на бумаге замысловатый виток, каракулю, так и не дописав слово, расплывшееся бессвязными линиями. Сергей вскипел, отшвырнул ручку.

— Какого черта ты трогаешь меня во время работы?!

— Старый козел сказал, что уволит тебя, если ты не придешь в течение 10 минут. — Над ним возвышался Артур. — Бегом беги, дурак! Вылетишь нахрен из общежития! Он тебя уже второй день подряд зовет.

Аджанов мгновенно стал серьезным. Этот внеочередной вызов к редактору означал неприятности. Нельзя было не идти. Он не пошел вчера, когда несколько человек передали ему требование редактора зайти к нему, просто не пошел. Вместо этого он писал сценарий до трех часов ночи. И от этого мысли о редакторе просто вылетели из его головы как нечто неважное и несущественное.

Надо было идти. Сергей с сожалением закрыл ручку, захлопнул тетрадь. Хмуро посмотрел на Артура:

— Я пойду. Ты последи, чтобы сценарий никто не лапал. А то Алька тут шастает. Совсем конченая.

— Хорошо, послежу, — кивнул Артур.

Он пытался идти быстро, но почему-то не смог. Ноги повиновались слабо, устраивали какой-то бунт. Сергей начал бежать, но тут же почувствовал удушье, охватившее его горло железными тисками. Задыхаясь, он остановился и медленно пошел вдоль трамвайных путей, абсолютно не понимая, что с ним происходит.

Киностудия всегда вырастала перед его глазами как корабль, но теперь он увидел серый бастион, верхушка которого была скрыта почти черным туманом. Аджанов вдруг вздрогнул от этой страшной ассоциации — туман действительно показался ему черным. И он категорически отказывался понимать, что с ним не так.

Где-то вдалеке продребезжал трамвай. Сергей остановился, давая ему дорогу, не собираясь бежать перед движущимися вагонами. И вдруг увидел возле главного входа множество людей, почти толпу. Люди кричали, глядя куда-то вверх, и размахивали руками.

Переждав трамвай, Аджанов побежал вперед и врезался в эту толпу. Появлявшиеся в ней истерические взмахи рук напоминали ветряные мельницы. И вдруг застыл…"

"В окне третьего этажа, прямо на подоконнике, стоял человек. Обеими руками он держался за раму. Силуэт его был виден достаточно четко — темный, чуть согнутый.

Но самым страшным и странным было другое. Это было окно кабинета редактора. Как раз того самого редактора, к которому Сергей должен был прийти в течение десяти минут.

Он поддался вперед, разрезая в толпу, как нож масло, и все пытался разглядеть лицо. Нет, этот человек был ему не знаком.

В толпе буквально голосили. Предлагали расстелить брезент, вызвать милицию и пожарных. Аджанов почти не слышал всех этих слов.

Мужчина вдруг что-то крикнул. Но крик его растворился в других голосах. Затем он поднял вверх правую руку. Почему-то поднес ее к горлу.