— Я бы передал записку девушке Але, Алене Тарасенко, которая работает в костюмерном цеху на Одесской киностудии.

— Вот, — врач протянул ему листок бумаги и карандаш, — пишите.

Сергей думал недолго. Осторожно нажимая на слабый карандаш, он написал всего два предложения: «Прости за всё. Гранатового дома не существует».

— Что это? — удивился врач, прочитав.

— Она поймет, — кивнул Аджанов, отдавая записку. Сам он не сомневался, что Аля не поймет его. Никогда.

Нун был в сознании. В этот день его мучили не так сильно. Поздней ночью Сергей тихонько присел на его койку. Анатолий открыл глаза.

— Завтра утром меня убьют, — спокойно произнес Аджанов.

— Нет! — Нун даже привстал. — Не говори так! Ты все выдержишь! Ты даже не представляешь, какой ты сильный!

— Я знаю, что говорю, — Сергей улыбнулся краешком губ. — Дело не в силе. Я больше никогда не выйду отсюда, потому что с самого начала был приговорен. Но у меня есть к тебе одна просьба…

— Говори, — твердо сказал Анатолий, — я все сделаю, если смогу. Клянусь жизнью…

— Сейчас я расскажу тебе свой сценарий. Я не хочу, чтобы он исчез после моей смерти. Ты запомнишь, и когда выйдешь отсюда, напишешь роман. Так мой «Гранатовый дом» будет жить.

— Обещаю тебе это. Я напишу роман — о твоем сценарии, и о тебе.

— Хорошо, — Сергей улыбнулся и сжал руку Нуна. — Однажды мне поручили написать сценарий о войне. И на остановке я встретил инвалида — чистильщика обуви. Он был без ног. И он рассказал мне историю о человеке, который ошибся потому, что пытался уничтожить опухоль ценой предательства. Всю мою душу перевернул его рассказ. Наверное, потому, что я тоже вырос в краях, где ярким алым цветом пламенели цветущие гранаты. И откуда меня изгнали потому, что я не такой, как все. Я стал позором для своей семьи, для своего рода. Этим я убил свою мать. Но я был в жизни счастлив и свободен! Даже если сейчас за это я плачу такой ценой…

— А почему «Гранатовый дом»?

— Это символ очищения и возрождения. В том краю, откуда я родом, верят, что семечки граната очищают организм от паразитов и инфекций. Я использовал этот символ как очищение. Однажды оно обязательно произойдет.

— Говори. Я запомню каждое твое слово. Этого они у меня никогда не смогут отнять…

Аджанов посмотрел на серьезное, волевое и решительное лицо Нуна. И заговорил. Он говорил, чувствуя, как в душе его разрастается огромный светлый и чистый источник радости — свет от того, что скоро он вернется домой!

По коридору прогромыхали шаги охранника. В окна ударили первые брызги рассвета.