Не трогай чужие вещи, особенно если они тикают — это каждый ребенок знает!

Уинтроп потер подбородок, потом висок. От обилия информации — неожиданной и довольно неприятной — начала болеть голова.

— К чему ты мне все это рассказываешь? — спросил он устало. — Мне сейчас все равно придется сообщить принцу, что его жена умерла.

— К тому, дорогой муж, что она, скорее всего, не умерла! — торжествующе заявила Анника, и дознаватель понял, что мигрень это только начало. — Она же маг огня! И чему-то наверняка научилась за это время. Я знаю, она целые дни проводила в библиотеке.

— Девочки твои донесли? — понимающе усмехнулся дознаватель.

Анника как-то незаметно, исподволь, умудрилась за несколько лет организовать целую информационную сеть из горничных, фрейлин, служанок и ассистенток. Особенно разветвленной эта сеть была, естественно, во дворце, но и в домах аристократии тоже не обошлось без нежных ушек преданных его жене девиц.

Жаль, что ничего толкового по интересующему его вопросу они так и не выяснили.

— Конечно! — не смутившись, подтвердила жена. — Зная, что вот-вот вокруг начнется ад, по-твоему, она не накинула на себя парочку-троечку защитных заклинаний? Заметь, охрана почти не пострадала. Кучер обожжен сильнее чем та девушка, Варда.

Уинтроп вспомнил закопченное, но почти нетронутое ожогами лицо стражницы и всерьез задумался.

— Пожалуй, его величеству лучше сообщить о смерти невестки, — решил он наконец. — И вообще по официальной версии принцессе придется умереть.

Анника согласно кивнула. Она прекрасно понимала, что иногда лучшая защита свидетеля — его мнимая гибель.

— Элайджу я расскажу о своих предположениях, — дознаватель подчеркнул голосом местоимение, и добавил на всякий случай: — Этого разговора не было. Ты моя жена, мать моего ребенка, все остальное для меня совершенно не важно.

— И ты даже не спросишь меня о достижениях цивилизации? — ехидно прищурилась супруга.

— Если у вас все такие достижения, то не уверен что хочу о них знать, — потирая переносицу, сознался Уинтроп.

Как он и ожидал, его величество потребовал отставки всех охранников, выживших, но не уберегших принцессу.

Хорошо, хоть не казни.

Времена другие, гуманные."

"Дознаватель уже примерно представлял, на каких тайных должностях ребята смогут принести пользу, и из-за монаршего повеления не сильно расстроился.

— Добились своего все-таки, — со вздохом протянул король, с отвращением глядя в камин. Наверняка вспоминал неудобную новую стихию «почившей» невестки. — Теперь семь лет траура, а я-то надеялся хоть внуков увидеть.

— Увидите еще, ваше величество, — заверил его Уинтроп, хотя и сам испытывал по этому поводу немалые сомнения.