— ответил сидящий в капитанском кресле офицер, но присмотревшись вскочил со своего мета и поклонился. — Ваше величество, счастливы видеть вас в добром здравии!

— Князь Шереметьев, доложите обстановку, кратко. — потребовала Екатерина.

— Мы в окружении. Порт разрушен. Но сражение там еще продолжается. — ответил капитан флагмана. — В открытом противостоянии шансов у нас немного, но…

— Найдите способ связать меня со всеми сражающимися. — приказала Екатерина. и князь тут же кивнул, начав отдавать распоряжения.

— Все готово, ваше величество. Мы ретранслируем передачу на все суда, одно из которых спустилось к порту. — отчитался через минуту Шереметьев.

— Запускайте эфир. — приказала Екатерина, выпрямившись и подобравшись, хотя еще несколько секунд назад мне казалось, что более собранной она быть уже не может.

— Подданные! С вами говорит ваша богоизбранная императрица, не проливайте кровь своих братьев и сестер. Остановитесь! — уверенно проговорила Екатерина. — Во спасение ваших жизней и душ, я готова поступиться гордостью, и пойти на переговоры с узурпатором и мятежником. Во имя мира, брат мой, довольно пролитой крови. Через два часа я прибуду к порту, и пусть же более никто не пострадает в этом сумасшествии.

С этими словами она нажала на вновь появившиеся символы, а затем тяжело выдохнула. Сгорбилась, словно из нее вынули позвоночник, но тут же взяла себя в руки.

— Теперь ты доволен, мальчик? — повернувшись ко мне спросила Екатерина.

— Вы сделали это не для меня, а ради собственных подданных. — ответил я. — Но если вам важно именно мое мнение — то за подобный жест я благодарен.

— Отлично. В таком случае вы должны помочь мне вернуть ребенка. И как можно скорей. — сказала, поднимаясь, Екатерина. — Где его держали?

— Я провожу. — воодушевившись сказала Мария. — Здесь не далеко."

"— Мы все проводим. — проговорил я, не собираясь отходить от императрицы, пока они с братом не подпишут мирный договор, или по крайней мере не начнут переговоры, остановив бойню.

Идти и вправду оказалось недалеко, стоило выйти из покоев государыни и повернуть за угол, как мы оказались перед распахнутой нараспашку дверью. Екатерина опередила даже охрану, ворвавшись в помещение словно снежная вьюга, вот только мы все равно опоздали. У одной из стен сидела служанка, с прострелянной головой. Другая, с тремя пулевыми отверстиями в спине, лежала в луже собственной крови, не добравшись до планшета, на котором мигала кнопка активного вызова. Детская кроватка пустовала.

— Нет! — выкрикнула Екатерина, отбрасывая в сторону небольшую ширму. — Где он? Где!

Отвечать императрице и обнадеживать, при том, что среди охраны и ее первых помощников явно затесалось большое количество предателей и оппортунистов, не имело никакого смысла.