А вот теперь, после того как я выяснил что Екатерин не в состоянии передать создание камней, а Петр сильно ограничен этим фактором…

— Нам нужна твоя мать. — сказала негромко Мария, думавшая в том же ключе. — С двумя сразу мы не справимся.

— Может нам и не нужно с ними справляться. — ответил я, чуть сдвинув брови. — Пойдем общаться с гостями. Неприятно, но необходимо.

— В таком случае начнем с моей проигравшей соперницы. — усмехнувшись решила Мария. — Даже получив деньги, на фоне остальных главных родов мы все равно что нищие. А лишив нас возможности бороться за наследство Меньшиковых отец сам толкнул нас в объятья Ляпинских.

— Верно, думаю она и сама это понимает. Главное, чтобы это не был хитрый план, который мы не можем просчитать. — сказал я, грустно улыбнувшись. — Кажется теперь я не смогу доверять никому.

— Мне можно. — чуть сжала мою руку Мальвина. — Как ты там меня назвал? Своим чудовищем?

— Верно. И главное слово тут «моё». — ответил я, погладив девушку по ладони. — Идем, пообщаемся с нашей будущей супругой.

Зимний дворец. Примерно в это же время.

Петр в задумчивости перебирал бумаги, пытаясь понять, как так в очередной раз получилось.

Идеальный расчет, с железными, а главное взаимовыгодными договоренностями чуть не привел к краху. Уде два рода из правящей верхушки высказали ему свои опасения. Да и мальчишка, как он угадал куда бить?

В империи проживало множество промышленников, магнатов и даже отказавшихся от дара боярских семей. У них было все — богатство, земли, влияние. Но не было и не могло быть главного — силы и власти. Когда-то пренебрегшие становлением своих потомков, сейчас они отчаянно лавировали в поисках возможностей возвысится.

А княжеские рода, свысока наблюдали за их бесполезными потугами.

И ни один боярин, да что там, ни одни дворянин не хотел оказаться на месте даже самого богатого рода, лишившегося резонанса. Что станет с родом Морозовых, если мальчишка не успокоится, а затаит обиду и через десять лет, взойдя на престол, и в самом деле начнет постепенное выдавливание рода Морозовых из политики и власти? Что станет с его внуками? И если они бесславно сгинут — зачем это все.

А еще Петра очень напрягло две вещи. Взгляд дочери… в прошлый раз, после такого она устроила скандал и сбежала в Суворовское училище, где и подцепила этого оболтуса, посмевшего нарушить все виданные и невиданные нормы приличия на приеме.

А второе — чувство, которое он очень давно не испытывал, по праву считая себя сильнейшим человеком империи. Страх.

Каким образом этот страх мог вызвать парнишка, лишь недавно освоивший объемные конструкты Петр сказать не мог. Возможно дело было в уверенности, с которой тот говорил о собственном возвышении и скорой мести.