Плитка блестела под ногами, длинные газовые лампы, ровно освещали коридор. По обеим сторонам белого коридора полупрозрачные двери, с металлическим каркасом.

Вот только если приглядеться - стекла в дверях вставлены между прутьями толстой стальной решетки. Лампы заглублены в потолок, так чтобы не мешать движению тяжёлых доспехов, а на полу меж плиток уже знакомые рельсы передвижного оборонительного пункта.

Не больница, а крепость. Меня или любого из штурмового взвода такое не остановит, но для десятого ранга станет непреодолимым препятствием. А таких людей в империи большинство.

Особенно на окраине.

— Пациенты, доставленные вчера из порта, находятся в этих палатах. — сказала девушка, остановившись перед дверью с надписью «общие палаты 53-78». — Ещё раз напоминаю, что вам нельзя пользоваться своими силами.

— Я это услышал. Открывайте. — сказал я, прекрасно понимая что времени в бесполезных спорах потрачено просто куча. И когда меня все же впустили в палаты, я едва сдержал вздох разочарования. Опознать бывших пленников, даже не зная их в лицо, было легко – по забинтованным шеям.

Но я и в лица их помнил, и легко понял, что в ровный ряд спящих на белоснежных простынях бывших пленников положили двух человек к ним никакого отношения не имеющим.

И эти двое, в отличие от остальных – бодрствовали. Расчет был простой и понятный – вот тебе бодрствующие, с ними и общайся, а остальных не тронь.

— Все в порядке? — спросил я, решив немного подыграть, чтобы снизить напряженность и внимание медиков. — Кормят вас нормально? Чего-то не хватает?

— Да, господин, все хорошо. — улыбнулся лже-больной. — Все есть и всего в достатке. И кормят, и поят отлично.

— Рад за тебя. А что с товарищем, который ожог при взрыве резонатора получил? — спросил я, указав на парня с забинтованным лицом, спящего на соседней койке. Естественно, никакого взрыва, как и ожога не было. Но лже-больной этого знать не мог.

— Спасибо за беспокойство, господин. Все хорошо. Видите, перевязали. Он правда спит больше, но это после ожогов нормально… — ответил подставной пациент.

— Ага, ясно. А где твой амулет? — спросил я, садясь на край кушетки.

— Так вот же он. — удивленно проговорил больной, взяв в ладонь камень резонанса.

Вот только я уже видел столько аур дарников, что мог без глубокого анализа сказать – передо мной, простолюдин, или дворянский сынок, обделенный даром.

— Напоминаю, что в палатах запрещено применять дар! — громко сказала стоящая у меня за спиной администратор."

"— Ах как жаль. — хмыкнул я, повернувшись к спящему. — А где у него амулет?

— Мы временно забрали их на хранения, во избежание злоупотребления силой резонанса. Спящие могут активировать ее случайно. — проговорила администратор.