Довольно существенная часть налогов в княжестве называлась просто — военный сбор, и составляла почти треть от всей податной суммы.

Проведя несколько совещаний, мы пришли к выводу что обновить флот сильнее чем сейчас в ближайшие несколько лет мы не сумеем, а значит и распыляться на это нечего. Тем более что крепость Шешкиных мы не отдавали в государственное владение, а сдавали в аренду на сто лет, по весьма приличной цене.

К слову, о самой крепости, название выбрать так и не удалось. Были самые разные предложения, от Черного золота, Силы Урала и Орешка, до абсурдных, вроде Алмаза и Сибирской жемчужины.

Где мы, а где Сибирь? Зато сумели определиться и с процедурой передачи и со временем принятия решения патриархом, по поводу Фатимы. Потому как удалось договорится, что Филарет лично приедет освещать её после окончания ремонта.

— Может назовем её в честь одного из православных святых или великомучеников? — предложила Ангелина, когда мы уже пролетали над крепостью на борту Черепахи. — И патриарху приятно будет.

— Боюсь такая мелкая взятка его не устроит. — улыбнувшись заметила Мария. — А вот если мы построим на берегу Иртыша новый монастырь, и проведем к нему трассу.

— Дорого. — чуть поморщившись возразила Инга. — Легче обойтись какой-то услугой, или обещанием будущих послаблений для церкви, после того как Александр взойдет на престол.

— А вот это может нам в перспективе обойтись куда дороже. — покачала головой Мария. — Но двусторонний диалог все равно придется налаживать. Иначе мы можем оказаться в невыгодной позиции. Как и решать что-то с не православными общинами по всей стране. Я попросила выслать статистику из коллегии по работе с синодальным отделом РПЦ, и выяснилось, что у нас одних староверов под сто тысяч.

Часть Кавказа — мусульманская, о центральной Азии я вообще молчу. В Сибири и вообще на севере не малое количество практикующих шаманизм.

— В общем есть о чем торговаться. — подвел я итог.

— И да, и нет. — вновь возразила Мария. — Вся властная традиция идет от православия. Да, это всего лишь традиция, но она достаточно сильна и почти не нарушалась в последние пять сотен лет. Считаться и с патриархом, и с церковью в целом, придется, другого выхода нет.

— Можно подумать это что-то плохое? — удивилась Ангелина."

"— Нет, конечно, нет. Но власть монарха ограничивает, и сильно. Даже если мой отец из регента станет правящим первым министром при царствующем монархе его влияние на умы все равно не превзойдет патриаршую. — пояснила Мария. — А для нас это куда опасней чем обычная политическая конкуренция.

— С премьер-министром нам тоже предстоит разобраться. — кивнул я. — Пока мне сложно судить, где начинаются и кончаются мои будущие полномочия.