Когда-то они с Брэем и Адамом, будучи главными лондонскими «негодяями», каждый день мчались через парк верхом или в экипажах независимо от погоды.

– Нет, – ответил наконец Харрисон и с ухмылкой добавил: – Но, черт возьми, в свое время я наслаждался нашими поездками.

– И я тоже, – отозвался Брэй.

Какое-то время они скакали молча. Внезапно Харрисон заметил, что небо на горизонте порозовело. И послышался собачий лай где-то в глубине парка – лай, напомнивший ему о псах Анджелины. В тот же миг вспомнилась ее милая улыбка. И вкус ее чудесных губ. Ему ужасно хотелось ее увидеть. Лай напомнил также и об идее, появившейся два дня назад. Тогда он выбросил ее из головы. Вообще-то идея была весьма рискованная, но разве его когда-нибудь это останавливало?

– Так почему же ты хотел встретиться со мной на утренней прогулке в парке? – спросил Харрисон."

"– Что заставляет тебя думать, что у меня имелись еще какие-то причины, кроме желания поболтать с тобой?

Граф с усмешкой ответил:

– Все очень просто: я знаю тебя с десяти лет.

– Неужели так долго? – Брэй тоже усмехнулся.

– Да, именно так. Скажи, у тебя все готово для нашего путешествия на север, к Адаму?

– У меня все в порядке. А у тебя?

– И у меня. Я очень хочу увидеть его, но и Торнуик – тоже. Новости от моего управляющего прибывают каждые два дня, но в них никогда нет того, что я действительно хочу знать.

Герцог натянул поводья, придержав лошадь. Граф сделал то же самое, решив, что сейчас друг наконец-то скажет то, что послужило истинной причиной встречи.

– У меня для тебя есть кое-какие сведения, если они тебе еще нужны, конечно.

– Продолжай, – кивнул Харрисон, немного озадаченный словами друга.

– Ты должен знать: я этого специально не искал. Тема возникла, когда я разговаривал с несколькими джентльменами о проблеме, которая скоро будет обсуждаться в парламенте.

– Прекрасно, – пробурчал Харрисон, уже сгоравший от любопытства. – Но не забывай: я еще не научился быть графом, поэтому у меня нет желания пускаться в плавание в политических водах парламента.

Брэй сунул руку в карман макинтоша и, вытащив флягу, бросил приятелю.

– Вот и прекрасно. Можешь не беспокоиться об этом. Речь идет об армии.

Харрисон замер в изумлении. Было ясно: сейчас Брэй заговорит о Максуэлле.

– Думаешь, мне это понадобится? – Харрисон встряхнул флягу.

– Только для того, чтобы согреться.

– В таком случае я выпью.

– Так вот, сведения, которые я получил, касаются капитана Максуэлла.

И тут Харрисон задался вопросом: а хотел ли он услышать то, что собирается сказать друг? Но, с другой стороны, это сообщение нисколько не изменит его планов – он твердо решил завоевать сердце Анджелины.

Сделав глоток, граф завинтил крышку, бросил флягу приятелю и, кивнув, пробормотал:

– Я так и предполагал.