Могу я позаимствовать ваши очки, мистер Астон?

Хозяин протянул ей очки, и Анджелина, сняв со стула саквояж, присела.

– Что изобразить? – спросила она.

Хозяин взглянул на миниатюру с изображением джентльмена и леди на прогулке в парке.

– Вот это, – указал он.

Анджелина немного расслабилась. И даже мысленно улыбнулась. Ей указали на самую легкую для исполнения вещь. Взяв перо, она нарисовала в центре листа двухдюймовый круг размером с крышечку табакерки. И решила, что начнет с джентльмена.

Она совсем не волновалась. И беспокоилась только о том, примет ли мистер Астон ее работы.

Полчаса спустя леди Рейлбридж и епископ Уорсли все еще сидели на диванчике, а мистер Астон по-прежнему стоял за плечом девушки, дыша ей в затылок. Ее глаза, непривычные к этим очкам, слезились от напряжения.

Наконец послышался голос хозяина магазина:

– Все, довольно. Я верю, что вы и есть художник.

Анджелина с облегчением вздохнула, отложила перо и поднялась. Баронесса с епископом тотчас подошли к столу.

– Мне понадобится время, чтобы оценить каждую вещь, – сказал хозяин. – Но все-таки я уже наметил покупателей для некоторых ваших работ.

– Прекрасная новость, мистер Астон! – воскликнула Анджелина. – Ах, спасибо вам огромное…

– Я хотел бы к концу недели видеть все, что у вас есть, если это возможно, – продолжал хозяин. – Оценив все, я пришлю вам список с указанием сумм, которые готов заплатить за вещи.

У Анджелины на глазах показались слезы радости. Неужели ее безумный план действительно удался?

– К концу недели мы все пришлем, – ответила она.

Глава 17

Дружба постоянна во всем, кроме дел и любви.

В. Шекспир. Много шума из ничего, акт II, сцена 2Было темно, как в полночь, стоял ледяной холод. Клочки утреннего тумана, висевшие в холодном сыром воздухе, медленно рассеивались перед мордами лошадей. Харрисон невольно поеживался, хотя и был в теплом макинтоше. Повернувшись к ехавшему рядом Брэю, он проворчал:

– Начинаю думать, что нам стоило подождать до полудня, прежде чем проехаться по этому парку.

– Я как раз пытался вспомнить, чья это была идея: твоя или моя. Хотелось бы знать, кого из нас называть идиотом.

– Твоя. И ты это прекрасно знаешь, – ответил граф и, усмехнувшись, добавил: – Трудно поверить, что мы когда-то наслаждались такими поездками.

– Да, верно, – кивнул герцог. – Но ведь тогда мы проводили ночи за игрой и были счастливы, что карманы набиты.

– А также пинтами глотали эль и бренди, чтобы согреться.

– Ты скучаешь по тем дням? – неожиданно спросил Брэй.

Харрисон молчал, не зная, что ответить. Осмотревшись, он сделал глубокий вдох и уловил запах мокрой листвы. Ему вдруг вспомнились их давние прогулки.