– Привез с собой кого-то из гвардейцев короля.

– И чего он хочет?

– Сказал только, что его прислал принц и что ему надо немедленно поговорить с вами. Поэтому я не стал расспрашивать.

Харрисон кивнул.

– Хорошо. Где же он?

– Стоит перед домом, у своего экипажа. Я извинился за то, что у нас нет комнаты, куда мы могли бы его пригласить.

Харрисон улыбнулся.

– Да, пока не можем, Саммерс. Но скоро сможем.

Граф Торнуик завернул за угол, и мистер Хопскотч тотчас подошел к нему.

– Извините, что беспокою, милорд, но принц отправил вам несколько писем с требованием приехать в Лондон, а вы все их проигнорировали.

– Молю принца о прощении, – произнес Харрисон, оглядывая свою грязную рубашку и бриджи. – Было немного затруднительно читать корреспонденцию в таком доме, как мой.

Мистер Хопскотч откашлялся и продолжил:

– Уверен, что так, милорд. Все мы сожалеем по поводу пожара. Принц уже понял свою ошибку, когда просил вас немедленно прибыть в Лондон после смерти ваших родных, и передает свои извинения за неверное суждение о вас. Но с тех пор прошло более трех месяцев. Принц обеспокоен и требует вашего возвращения в Лондон к началу сезона, а именно на следующей неделе.

– Это будет нелегко, – со вздохом ответил Харрисон. – Вы же видите, что перестройка Торнуика только началась. Я нужен здесь. Пожалуйста, передайте принцу мои извинения.

– Боюсь, на этот раз он не потерпит отказа, милорд. Вы должны дать слово, что будете на первом балу сезона, иначе… – Визитер, смутившись, умолк.

Харрисон же, прищурившись, взглянул на него и осведомился:

– Иначе – что?

Мистер Хопскотч вскинул руку и дважды щелкнул пальцами. В следующее мгновение появились четверо стражей – по два с каждой стороны экипажа. У всех имелось короткоствольное ружье с раструбом. На поясах же висели шпаги.

А Хопскотч, пристально глядя на хозяина руин, проговорил:

– Иначе эти люди исполнят приказ. А приказано им препроводить вас прямиком в Ньюгейт.

Харрисон криво усмехнулся. Очевидно, ему следовало еще долго учиться, чтобы стать настоящим графом. А для начала он должен понять: когда принц приказывает, надо подчиняться.

– Значит, тюрьма? – спросил Харрисон. – Тюрьма за то, что проигнорировал приказ принца? Слишком уж сурово для цивилизованного общества, не так ли?

– Видите ли, милорд, – произнес Хопскотч, – принц считает, что дал вам достаточно времени на оплакивание родных, и теперь настаивает, чтобы вы исполнили долг англичанина и графа. Он хочет, чтобы вы немедленно женились и произвели на свет наследника.

– Жениться? – ухмыльнулся Харрисон. – Принц, должно быть, шутит. Неужели он полагает, что я способен привезти молодую жену сюда, в Торнуик?

– Принц все понимает, милорд.