Но по мечтательному взгляду девушки сразу стало ясно: именно его она искала с самого начала сезона.

Харрисон нахмурился, а Анджелина, не глядя на него, пробормотала:

– Ох, милорд, простите, я вижу человека, с которым должна поговорить.

И она стала энергично пробираться к офицеру. Харрисон тотчас последовал за ней – он тоже хотел увидеть этого человека.

Капитан был высок и худощав, а его светло-каштановые волосы ниспадали до самого воротника мундира. Сам же мундир выглядел так, словно был сшит на кого-то другого. Когда они подошли к нему поближе, Харрисона пронзило нехорошее предчувствие.

«Что-то с ним неладно…» – промелькнуло у графа в голове.

Граф снова оглядел капитана и тут же все понял. Узкая черная полоска пересекала затылок офицера. Сердце Харрисона болезненно сжалось от жалости к Анджелине. А та остановилась и крикнула:

– Капитан Максуэлл!

Джентльмен в мундире повернулся, и девушка в ужасе замерла.

– Проклятие… – тихо прошептал Харрисон, стоявший рядом с ней.

Капитан носил повязку на глазу. Под лоскутком черной ткани виднелась покрасневшая и испещренная шрамами кожа, выглядевшая так, словно под ней абсолютно ничего не было.

Но ведь битва при Ватерлоо состоялась два года назад… А эта рана казалась свежей и еще не зажившей, так что, должно быть, все случилось совсем недавно.

Выражение, застывшее на лице Анджелины, явно смутило капитана. Чуть вздрогнув, он проговорил:

– Рад видеть вас, мисс Рул. – Взглянув на Харрисона, он кивнул ему и добавил: – Добрый вечер, сэр.

На несколько мгновений воцарилось тягостное молчание. Наконец Анджелина в явном смущении проговорила:

– Ох, простите мою невоспитанность… Лорд Торнуик, позвольте мне представить вам капитана Николаса Максуэлла.

Капитан оказался старше, чем думал Харрисон. До этого он считал, что Максуэллу лет тридцать, а не ближе к сорока, но седеющие волосы на висках и морщины у глаз говорили сами за себя. Мундир же висел на нем, возможно, потому, что он еще не оправился от ранения.

– Рад знакомству, лорд Торнуик, – с поклоном сказал Максуэлл.

– Я тоже, капитан, – ответил Харрисон.

– Добро пожаловать домой, капитан, – улыбнувшись, добавила Анджелина.

– Спасибо, – кивнул офицер. – К сожалению, путешествие было долгим.

– Да, очень… Вас ранили? – спросила Анджелина.

– Несколько месяцев назад.

– Рана вроде бы хорошо заживает, – заметила девушка.

Взглянув на нее, Харрисон понял, что она действительно так думает.

Анджелина не сводила глаз с лица капитана, и было очевидно, что она искренне ему сочувствует.

«Интересно, многие ли сегодня вечером додумались до простых слов „добро пожаловать домой“?» – размышлял граф. Он вспомнил, как Анджелина заботилась о бродячих животных. И к людям она, конечно, была столь же добра.