– Ну же, Танюш, впусти меня, не надо напрягаться, – пальцы в попке снова настойчиво толкнулись вперёд, неумолимо продвигаясь. – Тебе понравился, детка…

И тут же ладони Бориса сместились на её бёдра, приподняв так, что влажная промежность медленно скользнула по твёрдому стволу. Таня резко выдохнула, ногти царапнули обивку дивана, а от смеси противоречивых эмоций и ощущений закружилась голова. Задетый клитор отозвался слабой вспышкой удовольствия, отвлекая, и этим сразу воспользовался Евгений, сжав её сосок и проникнув дальше в упругое местечко. Татьяна не сдержала возгласа, дрожь не проходила, и хотелось просто, чтобы это скорее закончилось. Время, казалось, застыло каплями дёгтя, не двигаясь, заключив её в свою ловушку, и этот обед никогда не закончится…"

"Она зажмурилась крепче, стараясь дышать глубоко и размеренно, стараясь не думать о том, что с ней происходит. Вроде как, эмоции и ощущения отдельно, сознание – отдельно, отстранённо наблюдает со стороны. В какой-то момент всё слилось в плавный ритм: пальцы Жени сзади, уверенно растягивающие и готовившие, ласки Бориса – его губы дразнили то одну, то другую болезненно покалывавшую вершинку, уже стянув влажное кружево. Его член, неторопливо скользивший по промежности, и в какой-то момент Боря приподнял Татьяну чуть выше, и гладкая головка легко проникла внутрь. Ещё один прерывистый вздох сорвался с её губ, и тело всё же откликнулось, мышцы мягко сжались вокруг твёрдого ствола, послав мягкую волну удовольствия.

– Да-а, Тань… – раздался тягучий, низкий голос Бориса, и его ладони снова сжали её ягодицы, одновременно придвигая вплотную и раздвигая их шире.

Тут же пальцы Жени проникли глубже, одарив вспышкой ярких, непривычных, на грани, ощущений. Татьяна забарахталась в них, как попавшая в сеть рыба, пытаясь удержаться на поверхности, сохранить относительную ясность сознания. Но… Слишком уж много всего навалилось сейчас, разметав её самообладание в клочья, и трясина неправильного, острого с горьковатым привкусом беспомощности удовольствия неумолимо затягивала. Мельина снова не сдержала глухого возгласа, невольно выгнувшись в попытке избежать проникновения, только, конечно же, никого здесь не заботили её желания. И в какой-то момент она просто сдалась, позволив Самсоновым продолжать. Покорно прижалась к Борису, сильнее прогнувшись и раздвинув ноги, почувствовала мимолётное облегчение, когда пальцы Жени исчезли, а потом…

К тугому колечку прижался твёрдый, горячий член, настойчиво надавил, раздвигая мышцы, плавно входя и не давая ей перевести дыхание. Татьяна тихо всхлипнула, дёрнувшись, мышцы напряглись, сопротивляясь вторжению и причиняя тем самым не слишком приятные ощущения.