Вам нужно восстанавливаться, – он отечески похлопал меня по руке и ушёл.

Белла едва дождалась, когда за доктором закроется дверь спальни, а потом зашипела:

– Ну что, дрянь, ты довольна?

Я устало прикрыла глаза. Сил на пикировку с младшей сестрой Гилберта у меня не было.

Поэтому я миролюбиво произнесла:

– Мне жаль, что так получилось.

Но сделала только хуже.

– Что?! Тебе жаль?! – взвилась золовка. – Да ты только и мечтала, что избавиться от Гилберта и вести разгульную жизнь. Не удивлюсь, если выяснится, что ты сама всё и устроила!

– Это чушь! – жестокие слова ранили, но не слишком сильно. Видимо, уже привыкла к «любви» своих золовок.

Белла склонилась надо мной, прожигая злым взглядом. А я подумала, что она опять начнёт меня трясти, и приготовилась к новой порции боли. Поэтому скрип половиц показался мне поистине спасительным.

Белла тут же отпрянула от меня. И хмуро наблюдала, как служанка, присев в лёгком книксене, ставит на прикроватную тумбочку поднос с бульоном.

– Ну что ж, дорогая сестрица, я пойду. Тебе нужно подкрепиться, чтобы поскорее выздороветь и вновь радовать нас своим цветущим видом, – ласковым голосом произнесла Белла, лицемерно улыбаясь.

А потом снова склонилась надо мной. Я рефлекторно дёрнулась, переживая новый всплеск боли от резкого движения.

Теперь в улыбке Беллы появилось злорадство. Она сделала вид, что наклоняется, чтобы расцеловать меня в обе щёки. А сама зло прошептала:

– Тебе это не сойдёт с рук, Оливия. Даже не надейся.

А потом ушла. Я с облегчением выдохнула. Надеюсь, на сегодня родственные визиты закончены.

– Позвольте, я покормлю вас, госпожа? – черноволосая служанка поклонилась мне, прежде чем взять в руки миску с ароматным бульоном.

Я почувствовала его запах и поняла, что очень голодна. Впрочем, это не удивляло – я три дня ничего не ела. Да и перед отъездом из столичного дома осталась голодной. Гилберт лишил меня завтрака за то, что я посмела уронить щётку для волос, и разбудила его.

– Как тебя зовут?

– Кэти, – ответила служанка. – Если позволите, я буду прислуживать вам, пока вы выздоравливаете.

Я кивнула. Даже такое участие меня растрогало. В последние три года я редко видела доброту.

Кэти оказалась очень внимательной и осторожной. Она аккуратно подсунула мне под спину ещё одну подушку. И не пролила ни капли бульона, пока кормила. Хотя пить из ложки бульон, лёжа на спине, то ещё испытание.

– У вас есть ещё какие-нибудь пожелания, госпожа? – спросила служанка, собирая посуду на поднос.

– Спасибо, Кэти. Я хочу отдохнуть.

Это была правда. За пару часов бодрствования я безумно устала. К тому же разнылись ушибы. Доктор сказал, что серьёзных переломов у меня нет, только трещины в костях. И это настоящее везение. Да уж, наконец-то повезло мне, а не моему мужу.