«Это да!» - взволновалась шиза – « эти лепёшки уже вот где сидят!»

Судя по всему, где-то в районе подъязычной кости. Ну да ладно, я тут за собственными глубокомысленными размышлениями чуть было не пропустила всё возмущение Новака по поводу нашего неквалифицированного вмешательства в его, так сказать, круг обязанностей. Но точно не сегодня: наш агроном явно не был настроен на конфликт. Более того, обычно эмоциональный агроном вёл себя на удивление тихо, если не сказать « задумчиво», я бы даже охарактеризовала это словом « робко». С одной стороны – прояснить это весьма странное поведение стоило бы немедленно, но и раскислить почву доломитовой мукой хотелось, не особо заостряя внимание на своих, более чем странных, методах агротехники.

Я посмотрела на Марко – ему нет особой разницы, если я сказала, что подобные нововведения лишь на пользу, то значит, что так оно и есть. Но нашему уважаемому дипломированному специалисту такую «пургу» не «задвинешь». Хотя сегодня, на мой взгляд, как раз такой случай.

- Но прежде, чем сажать пшеницу, следует добавить в землю каменную муку. Этот камень – доломит, мы используем для строительства дорог. А если добавить измельчённый камень в саму почву, то её плодородие заметно повысится – сообщила я свою задумку."

"- Какая странная эта твоя очередная идея! Надо бы спросить у Милинки, неужто ей тоже преподавали в Академии такую же ерунду – любуясь природой, бормотал Марко.

- Нет, это мне во сне привиделось третьего дня – смиренно сложив ручки на груди, сообщила я.

Марко просто кивнул, и мы оба уставились на непосредственного исполнителя моих масштабных прожектов. Новак почувствовал на себе наши взгляды и ощутимо поёжился, после чего вздохнул, и решил поведать нам о кручине своей великой откуда-то издалека:

- Иду я, значит, нонече по утренней зорьке, мимо поместья, по той модной дорожке, которая рошалевскими каменьями выложенная была, иду… это… думаю о высоком, а тут глянь наверх, а там – страх и ужас! Из трубы на крыше, ну где господское крыло –то, вылазит маленький чертёнок! Напугал до смерти! Я, значит, стою, ни жив, ни мёртв, ровно к земле прирос, потом было, решил руку поднять, сотворить знак Семина животворящий, да куда там! Руки больно тяжёлые сделалися, единственное, что смог изобразить – кукиш свернуть гадкому анчутке, вот такой! - далее агроном показал слушателям в наших с Марко лицах внушительную дулю, для лучшего обозрения которой подошёл поближе и каждому из нас сунул её под нос. – Токмо чертёнок с того нимало не расстроился, а всё лыбился мерзопакостно. Вот тут уж я не выдержал – как увидел его, с крыши- то аккуратно спускающегося, так вся моя жисть перед глазами и пролетела в единый миг.