- Вот, посмотри. У деда Юрася попросила для тебя, сама понимаешь, дед Юрась мужик понимающий! Так вот, он сказал, что это оберег, ты мешочек развяжи и оставь. Я не очень поняла, как именно эта ерунда должна помочь тебе прийти в себя после такого предательства твоего ненаглядного, так что ты уж особо не рефлексируй, просто повесь где захочешь. Глядишь, и придёшь в себя!

После ухода Сони, которая крикнула мне на прощание: «Чао, детка!», я с улыбкой развязала тот мешок, размышляя, где бы мне в моих «хоромах» повесить такую прелесть.

Пока я рассматривала мешок, оттуда стал выползать мужичок, невысокий, но весьма обстоятельного вида. Он переступил своё пристанище и огляделся с пониманием дела.

- Дело дрянь! – высказался мужичок и снял заплечный мешок.

- Почему сразу «дрянь» - искренне возмутилась я.

- Она меня видит! – взвизгнуло существо.

- Он меня слышит – поразилась я.

Глава 3

Глава 3

Может, мне Бог подарил этот мир,

Словно ребенку, любя

И этот мир ослепительным был,

Друг, помоги мне понять

Максим Фадеев"

"Мы смотрели друг на друга, не веря своим глазам. Между тем, человечек мне явно не привиделся: невысокий, росту мне по колено, но удивительно крепко скроенный мужчина имел окладистую бороду и добротные лапти на ногах. Он забрался обратно в своё пристанище, и испуганно мерцал оттуда глазами.

Я тоже не понимала, как должна была вести себя в такой ситуации. Судя по реакции мужчинки, то видеть его не было обыкновением для людей.

- Кто ты такой? - я смогла вычленить вопрос из множества тех, что роились в моей голове.

- Так Донатий я! – нервно ответил человек – домовой я, хозяюшка. За домом, выходит, слежу, прибираю да мою. У деда Юрася жил который год, да только нас трое было, вот я и вызвался на переезд. Не особливо радый я был такому пердюмоноклю в свои-то годы, да вот нужда заставила.

Потому, как только Юрась колдуванием начал заниматься для помощи Соньки твоей, оберег, значит, мастерил, так я ни минуты не сомневавси, усе пожитки собрал, да со своими попрощався. Токмо Сонька сказала, что для другой девки Митяевской оберег требовается, не для неё, выходит.

А ты сама-то кем будешь? Неужто ведьма? Али травница какая? Те так с виду и вовсе – чисто человек! – домовой продолжал сидеть в мешке, не особо горя желанием покидать своё место обитания.

- Я человек – немного неуверенно сказала я, на всякий случай осторожно себя осматривая на предмет явных анатомических отклонений.

- Ты дуру-то передо мною не строй из себя! Вот сестрица твоя – тут домовой смачно сплюнул на пол – вот она тошно человек, ни дать, ни взять! Я перед нею хоть голяком пройдуся, она и не моргнёт, потому как нечисть нихто из людёв видеть не может, ну окромя, сам, понимаешь, ведьмов всяческих. Потому спрашиваю тобя в раз последний – хто ты сама такая и каких кровей.