Ты передумала? Желаешь уйти?

Я прижимаю нижнюю губу к зубам.

— Н-нет.

Какое бы чуждое ощущение ни возникало внутри меня, оно исчезнет. Это всего лишь этап. Однажды я отправилась в секс-клуб, и ничто из того, что делал мой партнер в то время, меня не возбуждало. Так что методы Джонатана на меня тоже не повлияют.

Это всего лишь этап. Простая фаза.

Он массирует мою разгоряченную ягодицу слегка мозолистыми мужскими пальцами.

— Хорошая девочка.

Мои мышцы расслабляются, и я чувствую, что вот-вот замурлычу, как котенок или что-то в этом роде. Его ладонь снова опускается на мою задницу, и от укола позвоночник выпрямляется. Визг прорезает воздух, когда глаза резко открываются.

Я с ужасом осознаю, что этот звук исходил от меня. Что со мной происходит?

— Ммм. — Джонатан скользит пальцем по моим складкам, и я замираю, когда он встречается со скользкой кожей. — Ты промокла для меня.

Нет. Это не может быть правдой.

— Да, дикарка.

Его веселый, самодовольный тон захватывает меня в свои дикие объятия.

Я сказала вслух?

— Знаешь, что я думаю, Аврора? Думаю, ты не умерла, ты просто нуждалась в кое-что большем для твоего удовольствия. Кое-что, что я рад предоставить.

Джонатан погружает в меня два пальца одним движением и одновременно шлепает по заднице. Шлепок. Шлепок. Шлепок.

Он продолжает и продолжает, пока рыдание не вырывается из моего горла, и я погружаюсь в странное чувство возбуждения, смешанного с болью.

— Десять, за каждую минуту твоего опоздания. Никто не тратит мое время впустую.

Прежде чем я успеваю заговорить, он снова и снова вонзает в меня пальцы, и моя задница горит от звука его прикосновения к моей возбужденной коже. Тепло пузырится в моих венах, а желудок сжимается, будто вот-вот разобьется.

А потом меня атакуют из ниоткуда.

Я кричу, когда разряд электричества пронзает мои конечности и сотрясает все тело. Ногти впиваются в брюки Джонатана, я держусь за него, чтобы не упасть.

Хотя это бесполезно.

Мои глаза закатываются, когда я продолжаю падать и скатываться с такой крутой скалы, что приземления невозможно увидеть.

Прилив удовольствия сжимает меня в своих тисках до тех пор, пока не остается выхода. Пока все, что я могу сделать, это чувствовать, как броня моего тела разлетается на куски без малейшего шанса собрать ее снова.

Я тяжело дышу, грудь поднимается и опускается, словно я падаю от волны адреналина.

Наконец возвращаясь в страну живых, Джонатан все еще держит свои пальцы глубоко внутри моей скользкой сердцевины, а другой рукой накрывает мою жгучую, горящую задницу.

Она пульсирует, но, к моему полному ужасу, не от смущения или отвращения. Она пульсирует от потребности в большем.

Другое обреченное осознание бьет меня прямо в лицо. Джонатан только что довел меня до моего первого оргазма.