— Джонатан, — приветствует Итан таким бесстрастным тоном, что я чувствую скрытую за ним агрессию.

— Итан. — глубокий тенор его голоса бьет меня по коже, словно хлыст.

Я сжимаю пальцы вокруг бокала с шампанским, и именно тогда я понимаю, как моя голова была опущена с тех пор, как он встал здесь.

Мое единственное внимание приковано к синим часам, пристегнутым к его запястью. Часы моя специализация, моя страсть, и они обычно придают мне уверенности.

Не сегодня."

"Сегодня я чувствую, что поставила на себя и проиграла. Я пошла на риск, и теперь он кусает меня за задницу.

Если бы я только просто держала своего бухгалтера на поводке и проверяла все, что он делал, он бы не украл средства компании и не оставил нас на пути к банкротству.

Я доверяла ему. Мы все доверяли.

Мы семья в H&H. Мы начинали с малого и выросли за пару лет. Мы начали заключать более крупные контракты, и нам предоставили лучшие выставочные возможности. Мы были готовы перейти на новый уровень, пока Джейк все не испортил.

Затем нам пришлось просить инвесторов, когда мы всегда думали, что выше их. Однако в тот момент, когда они узнали о цифрах и о том, что наш следующий продукт был азартной игрой, они отступили.

Банк отказался выдавать нам еще какие-либо кредиты, учитывая сумму, которую мы им уже должны.

Итан мое последнее средство, прежде чем мне придется сократить штат сотрудников и в конечном итоге объявить о банкротстве и убить мечту, которую я начала собственными руками.

От одной этой мысли я теряю сон.

— Кто твоя компания? — Джонатан спрашивает Итана непроницаемым тоном.

Я делаю глубокий вдох. Это значит, что он меня не узнает, верно?

Итан улыбается, но улыбка получается прямо противоположной той, какой она должна быть. Вместо того чтобы быть приветливой, она прямо-таки зловещая.

— Не понимаю, почему это должно тебя волновать.

— Это так? — взгляд Джонатана снова падает на меня.

Я чувствую это, не поднимая глаз. И я не стану поднимать глаза. Это все равно что подписать собственное свидетельство о смерти.

Он изучает меня. На самом деле, нет. Это больше похоже на то, что он пробует меня, прежде чем наброситься, как голодный хищник.

Только я не его добыча.

Прошло много времени с тех пор, как я поклялась никогда больше не быть ничьей добычей.

Я уже сбила одного хищника в своей жизни, и я сделаю это снова, если придется. К черту последствия и кошмары.

Однако иметь Джонатана Кинга в качестве противника — это последнее, чего я хочу. Можно быть смелым, а можно быть откровенно глупым.

Бросить вызов королю в его королевстве — это последнее.

Вот как гонцам, посланным монархами, отрубали головы и вешали на въезде в столицу на всеобщее обозрение.

— Если ты нас извинишь, — говорит Итан, — Аврора как раз собиралась мне кое-что рассказать.