Его присутствие вырывает меня из настоящего и отбрасывает на одиннадцать лет в прошлое.

Я возвращаюсь в тот день, когда переводила дыхание на обочине дороги. Я разбилась на куски и все еще не могу снова взять себя в руки.

Он одна из причин, по которой я никогда этого не сделаю. Джонатан Кинг.

Правитель в этом мире.

Настоящий король, обладающий большей властью, чем сама королева.

Мой злейший враг.

Глава 4

Джонатан

Призраки должны оставаться такими, какими им суждено быть. Мертвыми.

Так какого хрена это привидение смотрит на меня так, словно готово утащить меня с собой в могилу?

В моем мире все наоборот. Я тот, кто утаскивает вещи — и людей — туда, куда мне заблагорассудится.

Достаточно плохо, что я должен быть в доме Итана, чтобы отпраздновать свадьбу моего сына с его дочерью, что я все еще не считаю самым разумным решением, принятым Эйденом.

Мне не нужно, чтобы ситуация ухудшилась из-за этого... призрака.

Если бы я не видел Алисию мертвой собственными глазами, я бы поверил, что она каким-то образом воскресла.

Возможно, она вернулась для мести. Возможно, пришло ее время вершить справедливость.

Только вот, что такое справедливость? Если у всех разное восприятие этого слова, чья правда является настоящей правдой?

Для меня справедливости не существует. Это бесполезное слово, которое подобрали политкорректные люди, ради успокоения своих маленьких умов.

Справедливость — это заблуждение в мире, где такие, как я, безжалостно держат бразды правления в своих руках.

Я не верю в справедливость. Мой отец верил, и он умер, все еще ища ее. Что дала ему справедливость? Чертовы соболезнования, вот что.

С тех пор я построил свое королевство безжалостными методами и поставил справедливость на колени прямо перед собой.

Вот где место всем, кто бросает мне вызов. На их гребаных коленях.

Алисия — или ее двойник — стоит рядом со столиком с Итаном и пьет шампанское из фужера. Ее изящные пальцы, выкрашенные в красный цвет, окружают бокал с бесконечной элегантностью.

Она такая же. От ее платья и напряженной позы до изгиба шеи и мягкости щек. Ее чернильно-черные волосы и маленький носик. Даже контуры ее полных губ.

Все это точная копия.

Однако кое-что не так. Или, точнее, две вещи.

Во-первых, красная помада. Алисия никогда бы ее не нанесла. Во-вторых, цвет глаз. Они как темно-синее небо сразу после войны.

Или прямо перед штормом.

Как мне кажется, войны и штормы моя специальность. Если есть шанс нарушить чей-то покой и захватить то, что можно взять, я не колеблюсь.

Вопреки распространенному мнению, я не бессердечный. Я неумолим. Я не остановлюсь, пока и война, и шторм не закончатся в мою пользу.

Если они этого не сделают, то с таким же успехом могут продолжать, пока не упадут передо мной на колени — как и все остальные.