И мурашки пронеслись по всему телу диким табуном, а внизу живота стало невыносимо горячо, как в печке русской бани.

Такой высокий, крепкий, властный и безумно красивый.

А я, мелкая, щуплая, безвкусная мошка.

В грудь ему выдыхаю, и до слез мечтаю, чтобы обнял, к себе прижал, приласкал и поцеловал так же неистово, как тогда, в клубе.

А ещё, стыдно признаться самой себе, но я мечтаю, чтобы он снова меня купил. Этой субботой.

И любил, любил, любиииил! До потери сознания.

– Ладно, давай свой чай. Хотя, больше предпочитаю кофе. Натуральное. Из элитных сортов.

– Простите, есть только наше, отечественное. Но натуральное. – Хлопнула ресницами.

– Окей, тащи давай. Только не смей травануть! Прибью, нафиг.

* * *Устроившись за обеденным столом, широко раскинув ноги, Амир внимательно следил за каждым моим шагом. Как Царь. Даже тут, в такой-то нищебродской обстановке, он чувствовал себя золотым петухом среди навоза.

– Извините, кое-что забыла.

Резко бросила чайник, даже обожглась, метнувшись обратно в комнату, позабыв о самом важном. Надеть трусики!

Переодевшись в джинсы и однотонную домашнюю футболку, снова вернулась к гостю, который уже порядком заскучал, поглядывая то на меня, то на часы, постукивая длинными и изящными пальцами по клеёнчатой поверхности стола.

Отсканировав пристально-прожорливым взглядом, Амир, наконец, получил свой долгожданный кофе. Чёрный, без сахара. Со сливками. Мой фирменный.

Я ощущала себя так устало, словно только что разгрузила вагон с углём.

Боялась сделать что-то не так. Не угодить пану.

Самое странное было то, что он весь вечер не сводил с меня глаз. А в его, обычно холодном, требовательно-повелевающем взгляде, нечто изменилось.

Он буквально пилил меня насквозь, как лесник пилит бревно. У меня, ей-Богу, даже кожа расплавилась до самых костей, а косточки превратились в кисель.

Может начальник всё-таки понял, что я без белья перед ним щеголяла?

Господи!

Как же всё-таки стыдно.

Если раньше, до сегодняшнего вечера, он видел во мне неуклюжую замарашку, то сейчас, разглядывал с некой иронией и страстью в глазах, цвета глубокой ночи.

Если вдруг попытается изнасиловать – буду только рада.

Не впервой же. Поэтому, приглашая в свой дом мужчину, точнее, Амира, я нисколечко не боялась половой связи. Пффф! А чего трусить? Как говорится, пройденный этап.

– Сначала ты отпей из моей кружки. – Приказал, ни разу не моргнув. Холодным таким тоном. Тоном прирожденного диктатора.

– Да что вы! – руками развела, с обидой в голосе.

Если бы хотела травануть, давно бы это сделала.

– Выпей и не спорь, мелкая.