Иначе, он бы мог запросто догадаться по глазам, что я – его девочка-ангел. Хабиби.

Пфф! Маловероятно, но всё же… Лучше не дергать зверя за усы.

Амира я нашла на кухне. Он по-свойски уже там во всю хозяйничал.

То есть, лакал воду из графина. Залпом!

Вот ведь!

Сушняк замучил, бедненький.

Лакает, а я как завороженная идиотка пялюсь на его мужественные скулы, на его пухлые губы, которые стали соблазнительно влажными, по которым, от подбородка к шее, стекали капли влаги, что так нереально заводили и провоцировали во мне похоть.

Посмотрела на мужчину, такого загадочного, большого и безумно красивого… и мне вдруг стало как-то неловко и неприятно, что я, вот так вот грубо его прогоняю. А ведь он меня спас, считай. Несколько раз, причём. От нагловатого «таксиста», от второй шишки на лбу, от перелома конечностей, когда я чуть было не свалилась с лестницы.

Опустошив графин, Амир перевёл взгляд в сторону мягкого уголка.

Его бездонные зрачки сделались ещё бездонней, а на лице расползлась довольная гримаса.

Нет!

Только не это!

Когда я поняла, в чём причина столь кровожадной улыбки, было слишком поздно! Я словно превратилась в мертвый столб, впав в состояние кратковременного аффекта, а мои щёки получили ожог последней степени.

– Миленько! – скривился в ехидной ухмылке, присвистнув, когда увидел мой скромненький лифчик, с позором оставленный на кухонной софе. – Очень гармонично бы смотрелся с твоей блузкой в горошек.

Бааааалин!

Как неловко!

Не нужно было глядеть в зеркало, чтобы понять, что моё лицо покрылось пунцовыми пятнами.

Какой внимательный, гад. И правда, лифчик, мой любимый, тоже был в горох. Правда оттенком чуть светлее. Ещё и трусики к нему имелись.

Что поделать, люблю горох, не знаю даже почему.

Шкодно просто выглядит дизайн в крапинку.

Швырнув бюстгальтер в первый попавшийся кухонный ящик, я скромно выдавила первое, что в голову взбрело, дабы как можно скорей нарушить чёртову идиллию:

– Коль вы здесь, давайте чаем что ли угощу в знак благодарности?

– Табуретка лишняя хоть найдётся для меня в твоей ущербной коробчонке? – хмыкнул, закатив глаза, демонюга поганый."

"Я лишь голову в пол опустила, сжав кулаки от ненависти и обиды.

Да сколько можно!

Чуть что – сразу унижение!

Я ведь по-доброму.

Или лучше превратиться в немую молчунью??! Как в борделе!

Такие, видать, девушки, без языка, покорные и на все готовые больше нравятся типичным зажравшимся миллионерам-олигархам?! Конечно, не сравнится и близко мой клоповник с вашими хоромами на верхушке небоскрёба, Господин Мудак.

– Ну ладно. Чего нос повесила?! Пошутил я.

Подошёл ко мне, думала по носу как обычно щёлкнет, но нет же.

Просто остановился. Просто едва-едва коснулся запястья кончиками пальцев.