Вроде как не криминал, но рыло в таком пуху, что и пробы негде ставить. По многим левым ""мокрухам"" косвенно фигурировал где-то рядом. Имеет дипломатическую неприкосновенность. Какого хрена, известно только ему и тому, кто ее оформил или отдал приказ. Когда на работу меня брали, я еще тогда подумал, что интересно, откуда он свою технику возит и сколько народу полегло, чтоб он ее сюда беспрепятственно ввозил. Не иначе как отстегивает Воронам, иначе сюда ни черта не ввезти и не вывезти. Да, власть, о которой мы знаем, и настоящая иерархия с разделением сфер влияния — совершенно разные вещи.

Я посмотрел на бледного Ленчика и аж разжалобился, у него лоб вспотел, и толстые пальцы нервно подрагивали, пока он набирал своих пацанов, чтоб весь город шерстили в поисках товара.

— Во общем кирдык тебе и мне. Маркелов выставит счет с процентами. Я даже если хату продам и тачку, и, б***ь, маму с папой, и жену с котом, я и четверти суммы не наскребу.

Мне было нечего ему ответить. Мой косяк. Я уехал с поста и не дождался сменщика.

— Как с этим Маркеловым можно поговорить?

— Ты в своем уме? Жить совсем надоело?

— Ну он и так, и так меня прикопает, не? Так что мне терять? Пойду расскажу ему, какой я кретин, и пусть решает, что со мной делать.

— Понятия у тебя лоховские, Гром. Откуда ты их выдрал? Кого волнует твоя явка с повинной? Бабло — вот что всех волнует. А не ты со своими признаниями.

— У тебя есть другие предложения?

Ленчик плеснул водки в чашки и себе, и мне, но я отодвинул.

— Не пью. В завязке.

Брови вздернул и осушил залпом мою, потом свою.

— Ну подыхать на трезвую голову, наверное, интересней. А я б щас ужрался, и пусть убивают полудохлого.

Я оперся на руку, глядя на бывшего Генкиного однокурсника.

— Но ведь кто-то технику увел. И этот кто-то не мог раствориться, там электроники на фуру. Куда-то он ее поставил. Надо конкретно прошерстить всех. Город у нас небольшой, может, и повезет.

Ленчик посмотрел на меня и схватил сотовый. Генку набирает. Пусть ищут, рано или поздно найдут, куда эта фура денется? Странный акт воровства у такого видного человека как Маркелов. Леня вернулся и поджал губы, а потом выдал.

— От Маркелова звонили, пронюхал уже. Счет выставил в два раза больше и на счетчик нас поставил. Сказал, вздернет каждого работника моей фирмы и их семьи.

Я резко поднялся.

— Не вздернет. Куда ехать, скажи? Я сам с ним поговорю.

Леня нервно заржал.

— Ты дебил? Ну скажу, ну поедешь и сдохнешь там."

"— А как он бабло свое вернет, если сдохну? И язык свой попридержи. Понимаю, что нервный ты, но и я не тибетский монах — зубы повыбиваю. Когда Маркелов катком раскатает, опознать не смогут.

Я рассмеялся, а он смотрел на меня с такой нескрываемой ненавистью. Я его понимал. Прав он, конечно.