Существовала вероятность, что она купила их за границей напрямую в магазинах производителя. Черт. Это одержимость какая-то адская. Никогда меня так от женщины не вело. Еще один бутик для меня Света из отдела по старой памяти откопала. Где-то в центре города открылся недавно, возят эксклюзив из Европы. Налоги пока не платили, находятся в стадии оформления документов, но уже приторговывают. Отстегивают куда следует, и все пучком у них. Последняя надежда на них, и то — если продавцы запомнили, кому продали, и, если рассчитывалась кредиткой, а не налом. Я по полдня рыскал как зверь по городу, а потом ехал на работу, где притихшие коллеги обходили меня теперь какой-то сто пятой дорогой. Если раньше я был мудаком, потому что мент, то теперь я мудак, потому что с Олигархом оказался близок. Люди всегда найдут причину повесить на вас ярлык, вы никогда не будете хороши на все сто процентов. И даже на пятьдесят. Найдут, до чего докопаться, и обгадят с ног до головы. Потому что в этом их кайф, потому что тогда можно за ваш счет самоутвердиться. Меня сторонился даже наш Толстяк, который на обед со мной ходил. Можно подумать, я теперь пушку вытяну и мозги ему снесу, пока он свои бутеры трехэтажные жрет.

Ну и черт с ними. Я не сто баксов, чтоб всем нравится. О предложении Дени все чаще думал. Вначале отказал ему, а сейчас все больше склонялся к мысли, что этот вариант намного лучше, чем на селекции в ночном клубе стоять. Не торопился из-за нее. Надеялся, что опять придет, а она больше не приходила. Я за несколько дней в невменяемого психа превратился. Только о ней и думал, бессонница-сука замучила. И мозгами понимаю, что не было с ней ничего и, скорей всего, не будет. Увидел и забыл. А она, как заноза проклятая, в мозгах сидит. В магазин тот поехал, продавщица там новая оказалась, работает пару дней всего. Денег дал, она позвонила своей предшественнице, долго выспрашивала, а у той то ли запой, то ли накололась. Не помнит и все. Разозлился, вышел на улицу покурить, от безысходной ярости аж руки трясутся.

Сотовый зазвонил неожиданно, и я холодными пальцами выудил его из кармана. Глянул на дисплей с тремя продольными трещинами по защитному стеклу — память после перестрелки на последнем задании. Звонил Деня. Его лысая башка и довольная физиономия сияла на экране, как напоминание о чем-то очень хорошем случившимся в последнее время.

— Да, брат. Вернулся уже?

— Нет. По тебе соскучился. Здорово, алкаш, бухаешь или работаешь?

— Ни то и ни другое. Девушку одну ищу.

— Новая соска?

— Не соска, а девушка. Была б соской, я б так и сказал.

— Ладно-ладно, ты чего? Откуда я знаю, как ты их величаешь. Кстати о сосках, — усмехнулся мне в ухо, — я через два дня дома буду, отвезу тебя в одно место, там не телки, а труженицы, пчелки волшебные.