Вот, Анька бы меня послушалась. Или нет?

Присев на корточки, потрогал здоровяка. Вроде, уже оклемываться начал. Это хорошо.

Открыв калитку узрел, что старик с трудом, но поднялся с земли.

— Ногу не поломал? — нелюбезно поинтересовался я.

— Барин, так что ж ты сразу драться-то кинулся? — со слезами в голосе спросил старик.

— Спрашиваю — все цело? — еще раз поинтересовался я.

Бородач встал, топнул вначале одной ногой, потом другой.

— Так вроде все, — с сомнением сказал он.

— Отлично. Значит, в каталажку своими ногами пойдешь.

— За что в каталажку-то? Я к Нюрке пришел, внучку хотел навестить.

— К какой это Нюрке? — удивился я. — Здесь таких нет. В другом месте внучку ищи.

— Как это нет? Мне сказали, живет она нынче в доме вдовы Селивановой, в прислугах у богатого барина. А я сам Селиван, запомнил.

Глава 5

Родственники

И тут до меня хоть и медленно, но стало доходить. Нюрка, это ведь Нюшка? То есть, Анька? У имени Анна много вариантов, не враз и упомнишь. А приятеля пристава, который отдал ему в прислуги беременную дочь, Селиваном звать.

— Подожди-ка… Ты, не из Аннина ли часом? — хмыкнул я. — И ищешь свою внучку, которая Анна?

— Ее самую, — закряхтел старик. — Но соплива она еще, чтобы Анной звать.

— Ищешь внучку, а коза тебе зачем?

— Барин, господь с тобой! — замахал руками старик. — Я только во двор вошел, а эта… скотина рогатая, бодаться кинулась.

М-да? Я же сарайку запирал, точно помню. Дверцу закрыл, веревочку плотно намотал. Или плохо намотал?

— Заходи, что ли, — не слишком-то дружелюбно сказал я, открывая калитку.

Войдя во двор, посмотрел, как там верзила? Но тот уже встал и теперь трясет головой. И козлуха никуда не делась. Стоит себе, башку наклонила, рога выставила.

— Манька, домой! — железным голосом приказал я.

— Ме-ее! — замотала коза бородой.

— Тогда шиш тебе, а не хлебушек с солью.

— Ме? Ме-а…

Что удивительно, но рогатая бестия все поняла, послушалась и пошла к себе.

Закрыл дверь за животиной, замотал веревочку вокруг гвоздей, подергал. Вроде, сойдет. Нет, нужен настоящий засов или хотя бы крючок поставить. Кто бы еще изладил?

Повернулся лицом к пришельцам.

— Селиван, значит, из деревни Аннино? — решил уточнить я.

— Именно так, — закивал старик. — Селиван Антипов, у писаря в волости как сын Голицын записан.

Голицын! А ведь прикольно. Если выписать Аньке документ — мол, по отцу Сизнева, по матери Голицына? Но в метрической книге, скорее всего, записано, что мать ребенка Евдокия Селиванова, и все.

Если кто-то считает, что я стану просить прощения за нокаут, в который отправил здоровяка — заблуждается. Ибо, не фиг… Это мой двор. И это моя коза, на которую замахнулись. Покушение, так сказать, на причинение телесных повреждений домашнему животному.

— А это что за бандит? — кивнул я на верзилу.