— Не было на ней туфель, босая пришла, — буркнул Ракожор. — Юбка да кофта были, платок еще был. Не крал я. Оно все само лежало. Отродясь ничего не крал."

"Я посмотрел на пристава, а тот только пожал плечами и произнес казенную фразу:

— Горькую сильно пьет, но в кражах замечен не был.

Бомжара встал, прошел в угол и начал выворачивать всякую мягкую дрянь. Извлек сравнительно приличную юбку, блузку и женский платок.

— Барахло женское господину городовому отдай, — кивнул я на Егорушкина. А сам садись и рассказывай — как все было. Что видел?

— Не видел я, вот истинный крест!

—⁈

— Слышал только. Вчера вечером — ночью уже, верши я ставил. Слышу — баба какая-то что-то под нос бормочет. Не пойму — молодая или старая? Далеко было. И плещется. Ну, думаю, совсем спятила? Ильин день-то уже давно прошел, вода холодная. А потом слышу — молится, вроде. Я дальше-то и слушать не стал, а уж смотреть-то тем более. Подальше ушел. А на зорьке, пошел верши проверять — смотрю юбка лежит, блузка. Все свернуто аккуратно. Но туфель или башмаков не было. Точно, утопилась какая-то дура. Я на воду глянул — трупа нет. Думаю — так и хрен-то с ней, решила утопнуть — так твое дело. А барахлишко-то и продать можно. Полотно, пусть и не новое, но добротное. За все можно рубля полтора-два выручить.

— Где вещи лежали? — спросил я, оторвавшись от записи.

— Так на мостках, с которых бабы белье полощут.

— Значит, говоришь — либо поздним вечером, либо ночью? — уточнил я.

— Скорее вечером, после заката.

— Значит, часов в десять или в одиннадцать?

— Как-то так. У меня же часов-то нет, — пожал плечами Ракоед.

— Распишитесь, — вежливо предложил я свидетелю. — Неграмотный? Тогда ставь крестик.

Кажется, больше из бомжа ничего не выжать. Да и на свежий воздух пора. Не получается у меня изображать ловца жемчуга, в вдыхать эту вонь — ну его нафиг.

— Задачу свою знаете? — спросил я у Ухтомского.

— Так точно, — козырнул тот. — Провести опознание, а родственников привести на допрос.

[1] Нет-нет, воровать у Алексея Николаевича еще и «Гиперболоид инженера Гарина» — полное свинство. Хотя, зарекаться не стану. Все может быть.

Глава 4

Начало учебного года

А ведь я успеваю! На «царских» часах еще и восьми нет. Если включить «крейсерскую» скорость, за пятнадцать минут добегу до дома, переоденусь, а потом и до Мариинки.

— Господа, прошу извинить, убегаю, — сообщил я приставу и городовому, прибавив шаг.

Ух, как я летел! Можно бы вообще на бег перейти, но коллежским асессорам в условиях уездного города бегать неприлично — еще решат, что пожар или кого-то убили. А по дороге, между прочем, еще и успел сделать набег на чужой палисад — попросил тетку, пялившуюся на прохожих, нарезать мне цветов, напоминающих астры. Но если цветы напоминают астры, значит, они и есть.