Занимаетесь тем, чем хотите. А еще… Вы посетовали, что остальные пошли учительствовать по стечению обстоятельств. Думаю, что добрая половина такие же, как и вы, просто признаваться не хотят. Так что — примите мою признательность и уважение. Вы — настоящий учитель!

— Спасибо, конечно, за добрые слова. А мой рассказ о том, что я бегала на свидание к женатому мужчине, вас совсем не смущает?

— Земную жизнь не ангелы творят, а простые люди, вроде вас. Потом, разумеется, когда вашу биографию станут писать, опишут все в лучшем виде — целиком отдала себя детям, забыв о личной жизни.

— Да кто мою биографию станет писать? — усмехнулась учительница. — Да мне этого и не надо. Давайте-ка спать. Я вам даже подушку найду — обманула я вас, их у меня не одна, а четыре. Или вообще — ложитесь-ка на мою кровать.

На кровать? Заманчиво, конечно, но неудобно. Нет, не дамся!

Глава 21

Выксинский лабиринт

Выспался неважно, зато завтраком меня Зоя Владимировна накормила — не поленилась, встала пораньше, напекла оладушек. К ним бы еще сметаны — совсем бы прекрасно, но остатки сметаны хозяйка скормила кошке. Как я полагаю — в возмещение морального ущерба. Все-таки, ночью я на несчастную животинушку наступил. Пошел, понимаете ли, по некой ночной надобности, а в доме темно — даже лампадка у иконы погасла, а Мурке угораздило сунуть свой хвост под мою ногу. Ох, как орала! Не знаю — кто больше испугался — кошка, проснувшаяся хозяйка или я?

Сметаны нет, зато имелся мед — подарок бывшей ученицы, а горячие оладьи с медом — вкусно и замечательно! Так что, к тому времени, когда прибежал мальчонка, чтобы позвать меня к старосте, я уже был готов. Осталось лишь облачиться в плащ и сапоги Анькиного отца. Зря, что ли вез? А барахло, с разрешения хозяйки, оставил у нее. Все равно еще одну ночь здесь ночевать.

В лес мы вошли гуськом. Впереди урядник — коренастый невысокий дядька с рыжими прокуренными усами и кривыми ногами кавалериста, за ним Федор Смирнов. Потом шли мы с Абрютиным, а замыкал шествие Спиридон Савушкин.

Конечно же пошел дождь. Нет бы ему чуть раньше разродиться — может, подождали бы малость, авось и прошел бы мимо. Так нет же, он, зараза, пошел именно в тот момент, как мы вошли в лес и отступать уже было поздно.

— Сыренько будет, — отметил господин исправник, оглядываясь через плечо.

— Ничо, он недолго, — пообещал проводник, услышавший слова начальства.

— Откуда знаешь? — заинтересовался Абрютин.

— Шея у меня ушибленная, к большому дождю болит, а щас ничо, не тревожит, — пояснил урядник.

— С войны подарок? — уточнил надворный советник.

— Ага. Долбануло как-то, но ничего, отлежался. Зато своя выгода есть, знаю — какая погода будет.

Да, точно, мне же Абрютин говорил, что здешний урядник тоже из ветеранов.