Определенно — если она разговаривает с местной властью так независимо, то это порядочная стерва. Мне захотелось развернуться и куда-нибудь пойти. Только, куда пойти-то? Гостиниц здесь нет, а есть кабак на другом конце, но туда идти смысла нет. Кабак — не придорожный трактир, где имеются комнаты для проезжих.

— Зоя Владимировна, а я тебе керосина привезу, — пообещал староста, но из-за двери послышалось:"

"— Андриан Федорович, вы мне его уже второй месяц везете, а я сальными свечками пробавляюсь. Ищите дурочку в другой волости. В Череповец съездите, там дур пруд пруди.

— Ей-богу привезу. Мне самому второй месяц обещают в лавку привезти, но не везут.

— Вот, как привезут, тогда и постояльца ведите. Я нынче на кошку наступила, не разглядела. Но кошку-то жалко, а коли на постояльца наступлю, жалеть не стану.

— Зоя Владимировна, не впустишь, я тебе дров на зиму не дам, — пригрозил староста.

— Дров не дадите? Так и ладно, и черт с вами, стану сидеть в нетопленной избе. Замерзну, не велика важность. Будете копарям из своего кармана платить за мою могилу. И в школе работать некому будет.

Староста беспомощно развел руками:

— Вот что с ней поделаешь? Господин следователь, может, ко мне? Как-нибудь разместимся. Или у соседей вас поселю.

Но на меня тоже нашло упрямство. Ишь, меня в дом не впускают. А что делать? И тут мне взбрендило запеть:

— Я в доме у вас не нарушу покоя,

Скромнее меня не найдешь из полка.

Староста захлопал глазами, его работник выронил саквояж (мой!), а дверь раскрылась и на пороге появилась сухопарая дама в черном.

— Что это у нас за певун? Поет хорошо, только начал не с первого куплета. А надо так…

Тетка прокашлялась, потом запела:

— О бедном гусаре, замолвите слово.

Ваш муж не пускает меня на постой!

Оборвав на полуслове, хмыкнула:

— И так далее…

— Совершенно верно, — согласился я. — Но там про нежное сердце поется, не рискнул.

— И правильно. И кто вы будете?

— Чернавский Иван Александрович, — представился я. — В ваших краях оказался по служебной надобности.

— Чернавский? — заинтересовалась учительница. — Если судебный следователь — то заходите. Так уж и быть, молодой человек, лавку для вас найду.

Я забрал свое барахло, а староста, вроде бы, перекрестился. Дескать — слава-те господи, сплавил.

Хозяйка прошла внутрь, а я немного замешкался.

— И где вы там? — недовольно спросила учительница.

— Пытаюсь кошку увидеть, — честно ответил я. — Наступлю ей на хвост, она обидится, да и вы рассердитесь. Но вы-то ладно, переживу, а кошке-то каково?

— Хм…— отозвалась хозяйка. — Сейчас свечку зажгу. А кошка у меня умная, спать ушла.

Хозяйка зажгла свечу и я немного огляделся. Слева кухонный закуток, куда выходит устье русской печи, одна-единственная комната, разгороженная занавеской.