— Так тем же, что и все, — неопределенно ответил Смирнов. — Ячмень и лен у нас плохо растут, зато овес с рожью хорошо. Овес такой, что не только самим остается, но на продажу везут. Вон, в Луковеси ярмарка скоро, туда и повезут. Еще картошка хорошо родит, зато лук худой.

— А промыслы какие?

— Углеморы у нас — кузнецы по всему уезду наш уголь берут.

Углеморы… Нет, все-таки нужно форсировать проект с железной дорогой, а иначе, при таком количестве кузнецов, все леса на уголь переведем. А каменный уголь придется с Донбасса завозить, до воркутинского еще далеко.

Часа через два решили сделать остановку. Конечно, лошади могут скакать и дольше, только зачем? Пусть отдохнут, да и нам нужно размяться, а еще можно перекусить.

Смирнов начал обихаживать лошадей, остальные, невзирая на чины-звания, принялись обустраивать бивак. Вон, господин исправник отправился за сухими ветками, а господин следователь за водой. Савушкину только и оставалось, что сварить кашу. Еще я притащил к общему столу припасы, которыми снабдила меня Аня. Как же без пирожков и без вареных яиц в дорогу? Анька, как я полагаю, снова обобрала все насесты в родной деревне, а тетя Галя всю ночь пекла пирожки.

Самое прикольное в том, что и мои спутники везли пирожки и вареные яйца. Ладно, уж как-нибудь, но в четыре хари управимся.

Некогда меня удивило открытие, что перловая каша может быть вкусной — это когда Наталья Никифоровна приготовила ее в русской печи. Сегодня сделал второе открытие — перловка может оказаться не только съедобной, но и вкусной, ежели ее варить на костре. Правда, при условии, что кашеварить станет мастер. А Спиридон определенно им был!

Мы уплетали кашу, заедая ее пирожками и крутыми яйцами, а я еще раз понял, что Савушкин точно заслуживает повышения и, нужно обязательно составить о нем разговор с Абрютиным. Если человек умеет варить перловку, так точно, что в перспективе из него получится отличный пристав. Логики тут никакой, зато каша понравилась, а это, поверьте, иной раз важней логики.

Каша съедена, котелок вымыт, опять установлен над костром в ожидании закипания.

— Ваше высокоблагородие, думаете, и впрямь языческое капище отыщем? — спросил Смирнов у исправника, а тот, усмехнувшись, кивнул на меня: — А про то нужно господина следователя спрашивать. Он у нас человек ученый, университет закончил с отличием.

В мою сторону уставились три пары глаз. Не иначе, ждут лекцию по славянской демонологии. Ага, щас. Я, конечно, читал труды академика Рыбакова о язычестве древних славян, но основные сведения на уровне школьного учебника.

— А кто-нибудь из вас раньше язычников встречал? — спросил я, вместо того, чтобы начинать мудрствования. — Вы-то, в отличие от меня, в армии служили, а там народ со всей России собран.