Новый начальник отдела, полковник Кропоткин, уже четверть часа расписывающий расхлябанное поведение сотрудников, прервался на полуслове и зло глянул в сторону Визгликова.

— Что, Станислав Михайлович? Собрание не для вас? Или вы предпочитаете вместо того, чтобы в своей жизни хоть что-то умное услышать, переговариваться с кем-то более достойным, по вашему мнению? — сощурив глаза, прокаркал начальник отдела.

— Нет, — невозмутимо сказала Визгликов. — Я выезжаю на место происшествия.

— Я тебя уволю! За самоуправство, за самодурство! — грохнул по столу кулаком Андрей Ярославович. — Ещё неизвестно, что там с твоим братом такое, может, вы в подельниках. Я вообще хотел бы отстранить тебя от службы.

— Это пожалуйста, я буду только рад. Но пока вы строчите отчёты и пишете докладные, я немного поработаю, — Визгликов оглядел коллег. — Там Польская труп нашла, надо ехать.

Лисицына удивлённо воззрилась на Стаса, потом перевела взгляд на Кропоткина и со вздохом произнесла:

— Я как ваш заместитель внимательно выслушаю всё, что вы скажете, а потом передам команде. Мне представляется неразумным игнорировать сигнал от нашего коллеги, тем более такой тревожный. Или вы предлагаете, чтобы на место происшествие вызвали местное следствие и потом начались вопросы?

— А что, эта Польская ещё разве сотрудник? — недовольно произнёс начальник. — Я же распорядился её убрать.

— Одного вашего желания для этого недостаточно. Глафира Константиновна прекрасно исполняет свои обязанности, и у меня пока нет повода для её отстранения от работы, — устало произнесла Лисицына и сделала незаметный для Кропоткина изгоняющий жест, давая понять Визгликову, чтобы они ехали по делам.

* * *Прибыв на место, Визгликов, Латунин и Погорелов быстро преодолели добрый километр пути, ведущий к новым захоронениям, и вскоре оказались на границе со старой частью кладбища, где их ждала Глафира, которой в помощь был реактивно направлен местный экипаж ППС. Глафира, которая упорно отказывалась идти греться в машину, дрожа от холода, вся перепачканная при падении, выползла из склепа навстречу коллегам и, глянув на них, произнесла:

— Я дверь выбила, наверное, улики попортила. Там, кстати, не один труп, там просто ад какой-то, — девушка потыкала себе за спину рукой.

Визгликов, не скрывая крайнего изумления, глянул на оперативников, потом на Глашу и медленно произнёс со скорбной миной:

— Глафира, ты даже себе представить не можешь, как я рад, что ты в строю.

Он помолчал и спросил:

— Ты можешь мне объяснить, какого ляда ты в грозу на кладбище припёрлась?

Глаша потупила глаза, показала рукой в сторону и мрачно проговорила:

— Я Илью навещала, у него сегодня день рождения, — она вздохнула, — был бы, а я ни разу не была ещё здесь.