Она не за помощью к ней бегала, за компанию. Подружка её, Света, зачастила. У неё мать крепко пила, лупила её страсть как сильно. Вот та и стала ходить, но одна стеснялась, что ли. Моя, когда могла, с ней ходила.

— Вы мне телефон Светы дадите?

— Так она в соседней квартире живёт. Пойдём, провожу.

— Спасибо, — Глаша поднялась. — Как дочка добиралась до города?

— Известно как, не на лимузине же. На электричке.

— А комнату вашей дочери можно глянуть?

— Нет комнаты. Я вещи её собрала со злобы, стену снесла и мастерскую себе сделала. Я ж тогда поверила, что она ушла.

Потом уж меня, как хлестнуло что-то, когда муж заболел. Но, конечно, участковый имел полное право послать меня, прошло полгода, прежде чем я одумалась, — плечи женщины грустно сломались. — Ну, пошли.

Поднявшись на полпролёта вверх, провожатая Глаши постучала в дверь, потом толкнула тоненькое полотно и, перейдя порог, заголосила:

— Света, свинячья твоя морда, ну ты ж дитё кормишь, что ж ты пиво хлещешь прямо из бутылки.

Глаша зашла на прокуренную, увешанную детскими пелёнками кухню и взглянула на растрёпанную девушку, державшую на руках младенца.

— Да я маленько, — добродушно и пьяненько улыбнулась последняя, — он, кстати, спит крепче, когда молоко с пузыриками.

— Света, я на тебя в опеку пожалуюсь, ей-богу. Ну ты ж мать!

— Да, мать, мать, не шуми, разбудишь, — отмахнулась девушка. — А вы кто? — спросила она, сфокусировав взгляд на Глаше.

— Ты старшенькую хоть кормила?

— Она блинов поела. Ты приносила.

— Света, я их третьего дня приносила. Опять денег нет? — всплеснула руками женщина.

— Не, Колька пропил. Мне даже выпить нечего, вон остатки дохлёбываю, — горестно сказала девушка.

— Ко мне почему детей не привела?

Глафира несколько секунд рассматривала девушку, потом увидела выпиравший живот, где явно рос ещё один младенец, и быстро набрала на экране в строке поиска телефон местной опеки, а сама встала напротив Светы и спросила:

— Вы когда-то обращались за психологической помощью…

— Да фигня всё это, — перебила её Света. — Она со мной почти не говорила. Всё на ейную дочку пялилась, даже фотографировала. А со мной через губу, как будто я вошка какая.

Не получив больше никакой информации, Глаша попрощалась и, выйдя на улицу, набрала номер опеки.

— Здравствуйте, с вами говорит следователь Польская.

Кратко описав ситуацию, Глаша выслушала расплывчатый и пространный ответ и хотела было просто повесить трубку, но вдруг почувствовала, что внутри неё появились какие-то силы.

— Значит так! Вы немедленно выполните свою работу, обезопасите детей и отвезёте мать в больницу, чтобы проверить, как протекает беременность. Я позвоню вам в конце рабочего дня и уточню, как дела.