— Да уж, — Глаша помолчала и добавила: — То есть на работу должна была пойти через лесополосу?

— Да. Время ещё такое поганое, как раз между потоками рабочих: в промежутке с шести тридцати до семи. Я уже всю эту лесопосадку исходила, но ничего. Ни намёка.

— Зятя вашего про того человека спрашивать бесполезно?

— Милая, он если вчерашний день вспомнит, то уже за счастье.

— Скажите, а у Жизель была своя комната?

— У родителей была, но всё уже давно пропито. Откуда он сейчас деньги берёт, я просто не представляю, — сказала бабушка Жизели. — А у меня она на кушетке спала.

Я ж в однушке живу, здесь и принимаю.

В коридоре замурлыкал звонок, женщина поднялась со стула, открыла дверь, о чём-то тихо переговорила с пришедшей девушкой и вернулась к Глаше.

— Простите, у меня приём. Я в принципе всё рассказала, но вы оставьте мне свой номер. Вдруг что-нибудь вспомню ещё.

— Вы с нашим сотрудником сможете портрет составить? — спросила Глафира.

— Конечно.

— Когда подъехать сможете?

— Деточка, ну в мире современных технологий что же мне по электричкам трястись? У меня всё есть, чтобы из дома онлайн работать.

Думаю, сможем так организовать? У меня и так ноги больные, так я ещё пока по лесу ползала, вообще своей ходьбе приговор подписала. По квартире уверенно двигаюсь и до лавочки доползаю, а в магазин прошу соседскую девочку сходить.

— Скажите, а остальные родственники пропавших девушек по адресам живут? Не знаете?

— Казанцевы уехали через полгода после того, как дочка исчезла. Но для них это была прямо гора с плеч: девка была совсем пропащая. Здесь я бы не сомневалась.

У Земского инсульт был, он почти не разговаривает, не ходит. За ним соседка ухаживает и социальный работник. А вот Цветовы здесь живут, но они через речку, за мостом. На машине не проехать отсюда, но пройти можно.

Подойдя к дверям, Глаша попрощалась с женщиной и уже собиралась уходить, но та вдруг взяла её за руку и отстранённым голосом сказала:

— Он очень близко, ближе, чем ты думаешь.

После этих слова хозяйка квартиры захлопнула дверь, и Глаша осталась одна в подъезде. Выбравшись на свежий воздух, Глафира глубоко вдохнула мокрый пар из моросящего дождя, набросала Кириллу сообщение, чтобы кто-нибудь связался со свидетельницей, и села за руль.

— Долго вы что-то… — полусонно сказал оперативник.

— Простите, в следующий раз постараюсь побыстрее! — съязвила в ответ Глаша.

— Да нет, нет. Не торопитесь, это же ваша работа.

Дорога до моста была узкая, неровная, в лужах плескалась мутная жёлтая вода, окатывала покатые берега глубоких ям и росшую по бокам грунтовки, поникшую от грязных потёков траву.