Стас несколько секунд стоял напротив неё, не отрываясь смотрел на женщину, потом дёрнул плечом, схватил со стола пачку бланков, несколько авторучек и, громко топая, удалился.

— Наш Лавр — это Лавриков Павел Андреевич, — Кирилл зашёл в кабинет и положил на столе несколько распечатанных фотографий. — В наших базах данных его нет. Я прошерстил даже интерполовские, нигде не было. Мы постучались к военным с помощью Ковбойкина и — о чудо! За семью печатями секретности Лавр нашёлся. Бывший спецназовец, прошедший несколько горячих точек, списан в запас по контузии. Отличался особой агрессией, непримиримостью, отмечен острый ум и неординарность мышления при решении боевых задач.

Он даже на частную военную компанию работал, но и там не прижился. Неуправляем после контузии, чрезмерно жесток.

В кабинете наступило молчание, Кирилл инстинктивно встал поближе к матери, словно пытаясь её защитить, Погорелов подобрал портрет Лавра и долго рассматривал лицо, смотревшее с листа бумаги.

— Ну, наверное, такого сюрприза, как его местонахождение, нет?

— Нет. Его тихо списали и дело положили в чулан. Он теперь обычный гражданский.

Но мы уже запустили программу распознавания лиц, где-то да засветится. Он может учитывать все камеры, даже те, которые вмонтированы в дорожное покрытие, но знать обо всех невозможно. Это вопрос времени, а сейчас ребята запустили одну надёжную прогу для ускорения, и мы ждём результат.

— Хорошо. Тогда иди работай, — сухо сказала Лисицына. — А нам пора выдвигаться.

Вскоре с заднего двора Управления выехало четыре неприметных микроавтобуса, машины разъехались в разных направлениях и через некоторое время припарковались с нескольких сторон от завода, куда сейчас направлялся Погорелов.

— Анна Михайловна, — глянув на Лисицыну, сказал Ковбойкин, когда микрик, где они находились, остановился, — что мы хотим от этой операции, кроме бездумного уничтожения этого притона?

— Какие пессимистичные настроения перед такой сложной задачей, — сузив глаза, проговорила Анна.

— Вы даже себе не представляете, сколько раз за эти несколько дней меня послали во все разные места, когда я пытался доказать логику раскрытия такого жирного куска. А сотрудники отдела по борьбе с наркотиками в выражениях не стесняются.

— Мне вам посочувствовать? — спросила Лисицына."

"— Анна Михайловна, вы сейчас руководствуетесь личными мотивами. Я всё больше убеждаюсь в этом. Сейчас я не могу остановить деятельность вашего отдела, но обязательно подам об этом рапорт. Раньше я думал, что вы более разумны.

— Задержав сейчас конкретно эту ячейку, мы можем получить ответы на свои вопросы. Даже если Журавлёв был засланным казачком, он всё-таки работал на благо ставшему ему недавно родным отдела.