Глафира быстро огляделась, набрала Артёму сообщение, а сама пошла в виднеющийся за прилавками коридор.

Везде было тихо и безлюдно, только где-то вдалеке слышался грохот разгружаемой машины.

— Ну что? — спросил появившийся со стороны чёрного хода Артём.

— Не знаю. Ничего. Никого, — Глафира набрала мать пропавшей девушки, но на долгие гудки никто не отвечал. — Я попросила встретиться с нами здесь, — девушка стала открывать двери в подсобки, но везде был лишь бардак, валялись какие-то ящики и гниющие овощи. — Нет нигде, — выдохнула она.

Металлический звук в другом конце коридора заставил Глашу замереть.

Они с Артёмом несколько секунд прислушивались, потом начали осторожно продвигаться к месту, откуда теперь слышался шёпот. Артём, дойдя до лестницы, ведущей вниз в темноту, движением руки остановил Глафиру, а сам стал спускаться. Через несколько секунд молодой человек вдруг странно замычал, потом закричал, а вдогонку за его воплем послышался женский торжествующий крик:

— Вот тебе, паразитина!

— Остановитесь, — заорала Глаша, бросаясь вдогонку, — это я, Глафира, я вам звонила. Это наш сотрудник.

Спустя несколько минут в одном из складов расположились Артём с синеющей кожей вокруг глаза, насупленная Катя и несколько смущённая Ольга Санна.

— Простите, молодой человек. Я же не знала, — она явно подбирала приличные слова, чтобы не сбиться на приличествующую ситуации брань.

— Ну ничего, первое боевое ранение, — усмехнулся Артём. — А чем вы меня?

— Так это… шваброй, — повела плечом женщина.

— Оружие для славы, конечно, сомнительное, — усмехнулся мужчина.

— Так! Ольга Александровна, как и договаривались, — Глаша сделала большие глаза, — вас с Катей сейчас отвезут на беседу.

Да?

— Да, да. Катеньку я уговорила, она понимает, что нужно.

— Ольга Александровна, — Глаша задумалась, — а вы знаете о таком кабинете психологической помощи? Мне рассказали, что у вас такой работал."

"Из угла, где сидела Катя, вдруг послышался всхлип, девушка задрожала, выставила вперёд руки и стала рычать, потом вдруг вскочила, забилась между стеной и стеллажом и, упёршись в угол лицом, часто задышала.

— Анна Михайловна, — тихо сказала Глаша, набрав номер Лисицыной, — у нас очень большая проблема: просто на машине я её не довезу.

Я вызываю психиатрическую помощь.

* * *Вечером все, кроме Визгликова, сидели за круглым столом, ковыряли ужин и молча пили вино, которое Лисицына просто заставила поставить на стол, мотивируя это тем, что нужен какой-то спусковой крючок в этом напряжённом хаосе.

— Где Стас? — спросил появившийся на пороге Казаков.

— Он Андрея отправил в тюремную больницу и поехал к родным, рассказать о случившемся, — отозвалась Лисицына.

— Пробил я пальчики с пакетика.