— Ты сильно не заморачивайся, я ж понимаю, своих дел вагон.

— А Кате-то никак помочь нельзя? — вдруг спросил Погорелов.

— А ты что, рыцарь на белом коне и спасать всех примчался? — усмехнулась женщина. — Да, может, пройдёт у ней. Она раньше-то нормальная была. Потом с отпуска вот такая вернулась. Ну, там прям дичь была, её в вашу питерскую клинику забирали, на Уделку. И как-то с половины рабочего дня её и повело. Фыркать начала, орать. Подлечили малёха, вернули. Ну такая… припыленная, но смирная.

— А у неё родственники есть? — напрягся Погорелов, потому что в такие совпадения он давно перестал верить.

— Нет. Мать, когда ей двадцать стукнуло, померла. А папаша давно уже утутукал в неизвестном направлении.

Попрощавшись с женщиной, Погорелов вернулся в магазин и осторожно подошёл к Кате.

— Привет. Бегать не будешь? Помнишь меня?

— Привет, — насупившись, сказала девушка. — И так за селёдку платить теперь буду, так что не побегу.

— Ну, давай за селёдку пополам заплатим, — вздохнул Погорелов и подумал, что нужно как-то умаслить бухгалтерию, чтобы провели как расходы на оперативно-разыскные действия.

 — Катя, ты можешь ещё раз мне объяснить: ты узнала человека на фотографии?

— Ну, он главный у них.

— У кого? — терпеливо спросил Сергей.

— Ну, у этих, — у Кати задрожали губы, девушка насупилась и, отвернувшись, стала перебирать лежавшие на прилавке бумаги. — Ну, уходите, уходите, — зашипела она.

— Да не трогай ты её, — тихо сказала неслышно подошедшая Ольга. — Не надо, ей и так сложно и тяжело. Что-то с ней случилось, но мы не лезем. Сейчас я её работой отвлеку, а ты пока иди. Кать, пойдём бананы переберём и сами пожрём, — вдруг весело и бойко сказала Ольга Александровна.

Катя сразу же весело отозвалась и пошла следом в подсобные помещения магазина. Погорелов задумчиво подошёл к машине и увидел, что его провожатый дремлет.

— Здравствуйте. Где у вас здесь участковый? — спросил он у сидевших неподалёку на лавочке бабулек.

— Ой, милый, мы и слово такое забыли. Я ему пыталась донести, что участковый — это от слова «участие» и что в одна тысяча девятьсот двадцать третьем году не зря утвердили такую службу, но куда там, — вздохнула женщина.

 — Вот прежний был — человек, а этот — бирюлька. За углом от магазина третья улица и там налево. Увидишь.

Дойдя по пыльной улице до указанного адреса, Погорелов дёрнул кое-как прикрученную ручку, но дверь не поддалась, хотя сейчас были часы приёма, если исходить из расписания на табличке. Постучав несколько раз, Сергей отошёл и присел на скамейку, поглядывая на часы. Минут через пятнадцать в конце улицы показался местный участковый и, заметив поджидающего его человека, пошёл нарочито медленно.