А второй адъютант, подпоручик конных гренадер Армфельт, щелкает каблуками и четко приветствует:
— Здравия желаю!
Мы подходим поближе и присаживаемся к столу, стоящему под полотняным навесом. На столе — самовар, закуска нехитрая. Ну, да мы к ним не столоваться пришли — чай, нас и так не худо кормят.
— А что, господа-товарищи, — осторожно закидывает удочку Филя. — Не слыхали ль вы чего нового? Скоро ль у Царьграду будем?
Ренненкампфовы переглянулись меж собой, помолчали, а потом заговорили враз. Выходит так, что до решительного наступления только государя и ждали. У Царьграда-Константинополя турок уже, почитай, и нету.
За этим разговором да за самоваром не заметили, как и время пролетело.
Рассказывает Олег Таругин
Он же — император Николай Второй
Вот чего никогда не любил, так это подхалимажа! Пусть даже из лучших побуждений! Ренненкампф умудрился задержать наступление своей армии на целых два дня с единственной целью: штурмом Стамбула должен командовать, по его мнению, сам государь.
Ренненкампф сперва краснел, потом бледнел, а после выдал:
— Государь, я осознал свои ошибки и прошу отстранить меня от командования Балканской армией!
— Павел Карлович… Да душу твою, вперехлест, об забор! На кого я тебя сейчас менять буду, ты подумал? Какого лешего ты тут опять со мной в игры играешь? Пока дела будешь сдавать да пока новый командарм принимать их будет — десант так в блокаде и останется?! А ну, прекратить! Докладывай лучше, когда планируешь Европу от турок очистить?"
"Ренненкампф деловито доложил, что войска — на позициях, в исходных районах для атаки.


















Комментарии
Добавить комментарий