— Я отдам тебе Илону, и она поедет с тобой в этот вонючий Цюрих за твоими кровавыми миллионами. Ну?

Две пары стоят друг напротив друга, как зеркальное отражение, на расстоянии десяти метров. Я — посередине, с позорно поднятыми руками, униженный и беспомощный. Счет идет на секунды. Стоит такая тишина, что я слышу эти секунды по часам на поднятой руке у левого уха.

Илона, очевидно, невменяема. На ней одна короткая комбинашка, она боса, волосы ее растрепаны, взгляд безумен. Сверху на ней кожаная куртка Зиновия — непомерно большая, сползшая с одного плеча.

— Как ты нашел ее? — с ненавистью спрашивает Бес.

— Следил за «скорой», которая должна была доставить ее на дачу Майвина. И видел, как твои головорезы напали на нее, а потом посадили вместе с врачом на катер и доставили в твою резиденцию в Румянцеве. Тебе не стоит возвращаться туда, Бес. Никого, кроме трупов охранников, ты там уже не найдешь.

Где-то далеко-далеко громыхает колесница Громовержца. Дождя не предвидится, и еще через несколько секунд я начинаю различать шум вертолетного двигателя.

— Отпусти ее! — капитулирует Бес и первым отпускает Валерию.

Викентий зеркально повторяет его движения. Обе женщины едва держатся на ногах. Я пробую сделать шаг навстречу Валерии, но как только под руками не оказывается опоры, она падает на колено. Метра два она преодолевает на четвереньках и снова встает, продолжая мучительно бесконечный для нее путь длиною в десять метров, задыхаясь, как Ихтиандр без воды.

Стволы в твердых руках Викентия и Беса глядят женщинам в спины. Жуткое ощущение предельно натянутой струны: еще один оборот колка — и лопнет!..

Валерия добирается до меня первой. Я обнимаю ее, прижимаю к себе изо всех сил, потому что ноги ее больше не держат — она без сознания. Вижу сквозь туман двоих «дуэлянтов» и несчастную женщину, волокущую босые ноги по песку. Стрекот неотвратимо приближается, но мы на дне карьера, отсюда «вертушка» еще не видна.

За два шага до Беса Илона в нерешительности останавливается. Бес оказывается в выгодной позиции — ему ничего не стоит перестрелять нас, в него же попасть трудно, не подвергая риску Илону. Я опускаю глаза на свой «Макаров» и понимаю, что он для меня недосягаем…

Бес делает шаг навстречу, протягивает руку… сейчас он закроется женщиной, и тогда…

Я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы пуля не угодила в подданную Франции, и вдруг пронзительный, резкий вскрик взрывает тишину.

— Ия-а-аааа!!! — разносится далеко окрест."

"Вижу, как пистолет летит в одну сторону, а Бес, совершив головокружительное сальто, — в другую.