Надо, пока суть да дело, новую доставать. Эх! — И он сердито махнул рукой.

— В этом вопросе товарищ… — Рита выразительно посмотрела на меня, — кажется, сможет вам помочь, а, Стас?"

"— Кажется, сможем, — кивнул я. — Вот вам телефончик — это трест автотехобслуживания. Мне там обещали, в виде исключения.

Алексеев с благодарностью посмотрел на Риту и принялся записывать номер. Из кабины «уазика» высунулся Задирака и замахал мне:

— Севергин на проводе!..

Я побежал к машине, Алексеев крикнул мне вслед:

— Эй, товарищ, а как ваша фамилия?

— Тихонов! — И влез в кабину.

Через динамик в машину вливался беспорядочный шум «малого» эфира: какое-то шипенье, возгласы, вопросы и ответы дежурных, заунывно мурлыкала близкая помеха, видимо технического свойства.

— Слушаю, Григорий Иваныч, — сказал я. — Тихонов.

— Значит, так, Стас. Люди проверили — с автостанциями туго: человек обращается, дверей на станции нет — он и уходит, заявку не пишет. Но несколько заявок собрали. Наиболее упорных, так сказать…

— А в ГАИ?

— Тут все на учете. Зарегистрировано за две недели двадцать аварий, в которых участвовали, так сказать, двери. В том числе семь частников, государственные машины я брать не стал.

— Все «двадцатьчетверки»? — на всякий случай спросил я.

— Само собой. У вас там что-нибудь видно?

— Да ничего особенного, собака не взяла, пальчики Халецкий снял на всякий случай, следователь дворника спрашивает, не видел ли чего подозрительного ночью.

— И что?

— Похоже, ничего пока. Григорий Иваныч, мы, наверное, закругляться будем — здесь, на месте, только время теряем. Запроси, пожалуйста, по отделениям, где эти самые частники прописаны, — пусть узнают, кто починил, кто нет…

— Уже запросил. Один из них живет на Второй Песчаной, семь, — это рядом с вами. Запиши номер машины. На остальных ответа еще не дали.

— И то хорошо… Я пока подскочу к этому, а ты дождешься остальных сообщений. Как его кличут?

— Форматок Василий Гаврилович.

— Понял. Поехал. Отбой.

Динамик прохрипел что-то маловразумительное и отключился, а я позвал Риту в машину, и мы покатили на 2-ю Песчаную.

Владельца побитой «Волги» мне разыскивать не пришлось — человечек в берете и кожаной куртке стоял рядом со своей машиной во дворе дома и сосредоточенно взирал на то, как дюжий мужчина в замасленном комбинезоне, заросший до ушей дикой черной щетиной, правил изуродованное крыло: подсунув железную болванку снизу, он намазал солидолом полированную поверхность крыла и несильно постукивал деревянной киянкой по вмятине. Передняя левая дверь была в устрашающем состоянии — смятая в гармошку, с большой рваной раной в середине.