Перекрыть артерию… Очистить поверхностную рану… Входное отверстие… Разрушен плечевой сустав… Разрыв сухожилий… Раздроблено ребро… Видимо, задета верхушка легкого…

Резала, тампонировала, наложила скрепки, зонд — глубже, скрежет по металлу — там пуля… Падает пульс… Синеют губы… Камфара, адреналин внутривенно… Дыхание ровнее…

И ничего вокруг не существовало. Все было как забытье.

Только одна мысль сверлила неотступно мозг — нелепая и неустанная, как наваждение. Это не теплое тело Скуратова я режу, протыкаю зондами, колю и сшиваю, — это Стас.

Скуратов принял на себя его муку.

— Ноль два… Ноль два…

— Милиция слушает!..

41. Анатолий Скуратов"

"Мы возвращаемся с выезда на Петровку… Гудит пронзительно сиреной Задирака… Но почему я лежу?… Качается надо мной потолок автобуса… В окошке клочок зеленого неба… «Дайте ему кислород»… Это не наш «уазик»… это «скорая помощь»…

Ах, какая ужасная боль разрывает меня… Нет, я не умираю… Я маленький человек, родившийся сегодня утром… Меня родила сегодня женщина с коричневыми размытыми пятнами на лице…

Меня, еще маленького, слабого, только что родившегося, хотел убить Матюхин… Да… да… да! И не убил… И теперь я не умру никогда… Я выломал дверь не в его тухлую квартиру… Я вырвался из страха… Навсегда… Какое это счастье…

По моим щекам текут горячие капельки… Но я их не стыжусь… Я разорвал проклятую водолазную декорацию… И никакая боль не разрушит во мне ощущение небывалого счастья… Стас, где ты?… Я больше не водолаз!

— …Милиция слушает…

— …с места происшествия скрылся…

— …что у вас, сто девятое?

— …товарищ подполковник, случай не подтвердился…

— …Опергруппа, на выезд!..

— …Мальчик потерялся…

— …Московское время — десять часов. На волне «Маяка»…

— Город сдал!

— Город принял!

На семи холмах. И на их плечах…

1978"