Размеры большие — крупнее быков, но рогов нет. Только костяная шишка на лбу. Шерсть светлая, длинная, как у яков, и нежная, как у кашмирских коз. Ладно, вру — скорее, ближе к мохеру по мягкости. А вот подшёрсток — тот да, круче кашемира…

И ведь это ещё не все достоинства! Самки шарков дают молоко, жирное и плотное. Пить можно лишь самые лёгкие фракции, зато сыр, масло и всё прочее — пальчики оближешь. Жаль, я только сыр могу купить. И ведь мясо их тоже можно есть! Оно, правда, жёсткое: как ни готовь, почти как резина — зато дешёвое! Если нарезать тонким-тонким слоем, то есть его вполне можно.

Нет, конечно, можно настаивать на сливках — тогда оно помягче будет. Жаль, что сливки — это слишком дорого…"

"Я посмотрел вслед вознице и закрыл ворота склада. Судя по стрелкам на часах на башне арха, до конца рабочего дня оставалось десять минут. Не хочу больше ничего делать!

Но стоило мне отойти на десяток шагов, как в ворота настойчиво заколотили, как в большой барабан. Понимая, что извозчики настолько самозабвенно барабанить не станут, я кинулся открывать. Если честно, такую представительную делегацию на пороге нашего убогого склада я видел впервые: один из трёх старших жрецов храма (между прочим, маг, то есть пневматик), секретарь главы Торговой Палаты (первый после пяти замов, ага) и даже младший страж Гронги.

Стражей на весь посёлок — десять человек, и все они меня не любят. Впрочем, вот как раз они почти никого не любят — работа у них такая.

— Гра Этцо, — кивнул я учтиво секретарю, а потом жрецу и стражу. — Гра Велиа, гра Гронги…

— Парень, некогда! — оборвал меня Этцо. — Заказ-наряд!

Он протянул мне бумагу, зажатую в толстых пальцах-сардельках, полностью уверенный в том, что обычный грузчик умеет читать.

Нет, вообще я умел! Хотя я, наверно, один-единственный такой грузчик на весь Экори… Я развернул бумагу и уставился на спецификацию. Ящик Торговой Палаты № 3498-хруп-цен. Удивительное дело — только сегодня мимо него проходил и запомнил. Он металлический, тяжёлый…

— Я знаю, где это, вот только…

— Раз знаешь, то тащи скорей! — взвизгнул Этцо.

— Надо заверить бумагу у начальника склада! — ответил я, представляя, что они сейчас устроят Тацы, который в кабинете бухает.

На такой случай его надо было предупредить громкими разговорами.

И да, я всерьёз раздумывал, а стоит ли, но благодарность придурку всё-таки взяла верх. Переведя взгляд на застывших передо мной гостей, я добавил (ну очень громко):

— Гра Этцо, надо заверить! Гра Тацы в кабинете на втором!!!

— Да что ты орёшь?! — возопил Этцо.

— Простите, гра! Голос под конец дня садится! Только так и могу! Сейчас с возницей ругался — могу только сипеть и орать!!!

Бог мой… Ещё никогда в жизни я себя сам, добровольно, не загонял в такое дурацкое положение.