Почти такой же придурок, как Тацы, только ласковый. — Давай-ка, закати бухты канатов на телеги. Осталось всего три!.. Давай-давай!

Так всегда происходит в четвертак вечером. Четвертак — это день такой. Четвёртый в неделе и предпоследний. Последний — это выходной, пятка. Потом идёт понедельник, вторняк, серёда (или среда), потом четвертак — и снова пятка. Ничего не напоминает? Вот мне очень напоминает ту, оставшуюся в прошлой жизни, неделю, только обрезанную на два дня. И все здесь в последний рабочий день вечером квасят — почти традиция. И в пятку тоже квасят — просто начинают пораньше, чтобы успеть проспаться.

Вот и пошли все квасить в кабинете Тацы. А на меня свалили работу по загрузке. Канаты были на тяжёлых бабинах — у нас на такие кабель наматывали на Земле. И вот три таких огромных дуры надо ещё на телеги затолкать. Две Пантун закатил сам, но делал это долго, как и всегда. И оставшиеся три извозчика, дожидавшиеся груза, были уже на взводе.

Я честно постарался сделать всё побыстрее. Первую бабину закатил нормально. Вторую — тоже удачно. А последняя бабина криво встала: заклинилась между бортами телеги и ни туда ни сюда.

Я её попытался откатить или повернуть — вообще бесполезно.

— Да чтоб тебя, парень! — не выдержал возница. — Тоже будешь возиться, как старый пердун?

Возница — если честно, существо такое же бесправное, как и я. Да к тому же, и не мой начальник. Так что долго я терпеть его понукания не стал.

— Слышь, я сейчас так её так оставлю — и скажу, что нормально стоит! — пригрозил я. — Расселся там, а у самого нормального сходня нет…

— Это у меня нормального сходня нет?! — возмутился возница.

— А ты что, считаешь, что если он у тебя зазор в треть фута оставляет — это нормально?! — заорал я в ответ.

 — Вот потому и соскочила катушка и заклинилась!

— Чтоб меня изначальный раком поставил… — выругался возница и перелез в кузов, осматривая место происшествия. — А как думаешь, она сама не расклинится по пути?

— А ты куда это везёшь-то? — уже более миролюбиво спросил я.

— Во второй подпортовый, — ответил он.

— И как ты это себе представляешь? — спросил я. — Едешь ты, значит, по подъёму, и тут эта дура срывается…

— Все шлюхи мира, да за что мне это?! — горестно вздохнул возница.

 — Туда ещё ехать, а парни там уже скоро по кабакам разбегутся.

— Давай, помоги. Вдвоём сдвинем, — предложил я.

— А твои чего? — возница покосился на здание склада.

— А мои уже разбежались!.. — ответил ему я. — И уже накатили.

Вот зачем он артачился, спрашивается? Мы за две минуты всё поправили, я закрепил канат, вбил стопоры — и уехал счастливый возница в последний свой сегодняшний рейс, весело подгоняя своего меланхоличного шарка. Я вот об этих животных вроде бы презрительно отзываюсь, а ведь они классные.