Я искал то, чего местные боятся больше всего на свете. Искал электричество, искал весеннюю грозу — свежую, пахнущую озоном, сверкающую молниями, бьющими от тучи к земле… Вот что могло нас спасти!..

И здесь, над реками и озерами, в жаркий день, когда тёплые потоки воздуха, насыщенные водой, возносились в небо, наконец, должна была сформироваться та туча, что спасёт нас от преследования. И я её нашёл. Целую вереницу грозовых туч на горизонте…

— Что ты д-л-ешь?! — закричал Рубари, заметив, куда я лечу. — Там гр-за!!!

— Точно! Наше спасение! — радостно крикнул я в ответ.

— М-лн-и! Нам к-нец! — настаивал Рубари.

— Не боись! Проведу! — уверял я.

— Фант, не надо! Страшно! — плакала Нанна.

Они слишком поздно опомнились — впрочем, как и наши преследователи. Нет, конечно, они поняли, что я решил сделать — и даже попытались срочно догнать, но слишком большой был у нас от них отрыв. Ну а мои спутники поняли, что дело неладно, только когда туча надвинулась прямо на нас, полыхая разрядами молний и оглушая громом. Она — спасительная гроза — двигалась на север вместе со своими товарками и соседками, образуя огромный грозовой фронт, протянувшийся с востока на запад.

— Фант! Н-зад! — умоляюще крикнул Рубари.

Я видел, что у него прямо руки чешутся самому развернуть дирижабль, а меня связать…

— Если страшно — спрячься в комнате! — заорал я в ответ. — Но лучше вруби этот грёбаный логос на полную! Пусть хоть основу расплавит, но чтобы винты работали на пределе!..

— Ты псих! — Рубари неожиданно захохотал. — Ты о-о-об-б-бе-ещал нас в-т-щить! П-мни!

— И вытащу! Только не мешайте! — ответил я и сосредоточенно уставился вперёд.

В последний момент я отключил один из логосов сферы пустоты, позволяя дирижаблю снизиться под самые тучи — а потом мы врубили все приборы на полную, ныряя в тёмную и насыщенную влагой грозу. Я сразу повернул дирижабль на юго-восток — туда, куда мы и на самом деле стремились. Снаружи на нас обрушился ливень — вода была везде: заливая обзорное окно, потоками стекая с аэростата, она тугими струями билась о гондолу…

Где-то позади, как сапожник, матерился Рубари и ревела Нанна, дрожа от страха в своей комнате. А я упорно вёл наш сбитый на коленке самодел сквозь грозовые тучи — туда, где только рожаются молнии, туда, где ещё можно пройти… Вёл против ветра, заставляя механика выжимать из логоса огня всё, на что тот был способен, раскручивая винты, наполняя аэростат горячим воздухом, преодолевая увеличение веса за счёт оседающих на дирижабле дождевых капель.