К сожалению, я нигде пока ещё не обнаружил карманных часов, а они бы очень пригодились.

— Рубари, а тут продаются карманные часы? — спросил я.

— Да! — ответил механик.

— Дорогие? — уточнил я.

— Не то сл-во! — хохотнул он. — У нас в г-р-де б-ло вс-го штук д-сять…

Я почти и не сомневался в этом… Снова потянулись минуты ожидания. Снизу донеслись вкусные запахи готовящейся пищи. Я, наконец, изменил направление и повернул на восток. По стеклу стекали капли влаги, и смотреть по-прежнему было не на что. Кажется, я начал даже задрёмывать, но в этот момент пейзаж за окном сменился… Мы вывалились из облаков над поверхностью и продолжили неуклонно снижаться.

— Да что за чёрт! — вскинулся я. — Рубари! Мы снижаемся!

— Как так? — тот сунул нос в рубку и покачал головой. — Не д-лжны!

Я выглянул, приблизил нос вплотную к обзорному окну и посмотрел наверх. Надо мной нависала непромокаемая ткань дирижабля, с которой потоками стекала вода. Вода!

— В-да! — кивнул Рубари, пристроившись рядом. — Вот и сп-ст-лись!

— Давай больше мощности! — сказал я. — Попробуем держаться в тучах…

Я прошёлся по каютам и по коридору — везде мы оставили маленькие смотровые окошки.

И, конечно же, обнаружил за кормой одного из преследователей.

— Вот скотины…

— З-м-тили?! — расстроенно спросил Рубари.

— Ага, — ответил я, поморщившись. — Упёртые, гады….

В принципе, удивлялся я зря. Мародёры были опытными воздухоплавателями — знали, куда ветер дует, и ещё наверняка знали, как можно загонять даже маленькие и юркие дирижабли. Ничего удивительного не было в том, что пока мы ошибались, они нас постоянно ловили. Они и рассчитывали на наши ошибки.

Пришлось вставать к штурвалу и думать, хоть голова с недосыпу и отказывалась от тяжёлого умственного труда.

А думал я о напёрстках. Не о тех, где напёрсточники прячут шарики в рукав, а о тех, где честно соблюдаются правила.

Знали ли мародёры, куда мы летим? Могли догадаться. Ближайшая скала — это Сарви. Но вот откуда им было знать, что мы высадимся именно там, и что нам вообще надо высаживаться? Почему они так легко определяли, где мы? Ответ был только один — сифонящий аэростат! Они считали, что отремонтироваться мы могли только там.

Что было верно лишь отчасти.

Была тут ещё одна скала, где можно было провести ремонт…

«Экори! Сволочь! Гадский каменный штырь! Да отпусти уже!» — мысленно взвыл я.

Но нет, Экори отпускать нас не хотел. Я бросил последний взгляд на скрывающуюся из виду поверхность Терры, начинавшую покрываться зеленью, и начал уверенно поворачивать.

— К-да л-тим? — уточнил Рубари.

— В Экори! — ответил я мрачно. — Попробуем там отремонтировать аэростат, пока нас мародёры ловят на пути на юг.

— Хм… Хм… — Рубари задумался, вцепившись в бороду.