Утро я встретил с красными от недосыпа глазами, глядя на знакомую скалу Экори, от которой нам удалось оторваться, но так и не удалось сбежать.

— Рубари! — крикнул я. — Просыпайся!

— Я сейчас его разбужу! — крикнула Нанна, и вскоре оба моих товарища стояли в рубке.

— Зачем мы возвращаемся? — встревоженно спросила девочка, которая вчера уснула раньше всех.

— Не зачем, а почему! — объяснил я. — Потому что мы ошиблись, и мародёры почти догнали нас.

— И-де о-о-о-он-н-ни? — спросил Рубари.

— Висят на хвосте. Пока ещё довольно далеко, — ответил я, кивнув в сторону кормы.

 — В общем, делаем так… Сейчас сразу над Экори начинаем снижение — причём, резкое. Прячемся за скалой и ныряем в облака. Нанна будет следить, чтобы по нам не выстрелили, а ты, Рубари, готовишь логос.

— А потом?

— Потом? — я устало потёр лоб. — Потом мы несколько раз сменим курс по компасу, не выходя из облаков, и попытаемся оторваться ещё больше. Я в это время пойду спать… А когда проснусь, мы постараемся вернуться на курс по направлению к Сарви и долететь до него. Надеюсь, к этому времени мародёры нас потеряют."

"Идея у меня была простая: сразу за Экори я собирался свернуть на запад — причём, так чтобы мародёры это заметили.

Потом изменить направление, повернув на восток, а потом снова вернуться чуть-чуть на запад — и по прямой двинуться к Сарви, на этот раз не забираясь на высоту и скользя под облаками, чтобы видеть поверхность, по которой можно было бы ориентироваться.

Для экстренного снижения мы снова отключили логосы сферы пустоты. На этот раз только два. Под нами промелькнул город, который никак не хотел нас отпускать, и протянулся облачный покров, к которому мы стремительно приближались.

Очень осторожно мы запустили одну сферу пустоты, а потом — вторую. Чтобы компенсировать потери воздуха в аэростате, приходилось держать логос огня на максимальной мощности, которую вообще позволяла сфера охлаждения.

Мародёры видели наши манёвры, но сделать ничего не могли. В момент снижения скала надёжно закрыла нас от них. И когда я свернул на запад, лишь один дирижабль был в зоне видимости. В рубке потемнело, и мир за окном исчез, сменившись белой дымкой. Рубари добавил огня, и наше снижение начало замедляться, а потом и вовсе прекратилось.

Только белый туман вокруг и дрожащая стрелка компаса…

Я честно продержался ещё три часа, совершая все необходимые манёвры. Глаза пытались закрыться сами собой. Снизу, из трюма, где мы оборудовали камбуз, доносилось громыхание кастрюлек — это Нанна делала завтрак. Для своего возраста она неплохо готовила — этому, к счастью, девочек в приюте обучали отдельно.

Я даже немного завидовал Нанне в том, что ей сейчас есть чем заняться. Вот мне надо было только со сном бороться и постоянно прикидывать время в уме.