Я видел, как на торговой площади застыли растерянные скамори, всё ещё высматривая нарушителя. Видел, как встревоженно высунул голову Рубари… Но — всё. Раз нет сирены — то нет и засады на матку скамори, которая так и не покинула храм.

Я аккуратно приставил колышек к щели между кирпичей и принялся его заталкивать внутрь, вымещая давно засохший раствор. Звук показался мне оглушительно громким наступившей тишине. Я видел, как Рубари огляделся, а потом вытащил из орудия привязанный к канату гарпун, взял один из запасных, зарядил его, навёлся куда-то в сторону — и выстрелил.

Застывшая тишина взорвалась новым рёвом сигнализации со стороны администрации порта. Пока мой товарищ снова перезаряжал орудие, по нижним пролётам, заметным за крышами домов, уже ползли первые скамори, наконец, увидевшие такого вкусного человека. Впрочем, они периодически срывались с обледеневших ступеней и с верещанием падали вниз…

Храм вздрогнул, и из его ворот выметнулась огромная самка. Она изогнулась, поднимая часть своего тела на уровень крыш, и стала настороженно вглядываться вдаль. Если честно, то от её условного затылка до бесполезно висящего меня было всего метров тридцать.

Если бы она повернулась, то прямо-таки столкнулась бы со мной взглядом. И всё же я решил не бояться и не терять времени попусту, так что достал второй колышек и стал загонять его в ещё одну щель. Раз кирпич здесь такой хрупкий, то лучше будет подстраховаться при спуске…

Ледоруб ещё держался, но всё чаще из-под него слышалось негромкое пощёлкивание. Матка скамори, наконец, определилась с направлением и потянула всё своё длинное тело через торговую площадь. А я вогнал ещё один — уже третий по счёту — колышек между кирпичей, привязал ко всем колышкам верёвку и начал спуск.

А ведь по первоначальному плану должен был уже вовсю бежать по храму…

От спешки я позволил себе скользить слишком быстро и, останавливая движение, чересчур сильно сжал канат, разодрав перчатки и повредив кожу на ладонях — однако всё это было неважно. Один из колышков всё равно за время спуска успел выскочить. И вообще, мне надо было срочно попасть в храм… Ко входу я бежал по глубокому снегу, вскидывая ноги, как гарцующий конь.

В храме мне доводилось бывать и до того дня.

Здесь, в Экори, это было весьма скучное учреждение, между прочим… Небольшой холл — или как там это в храмах называется? Притвор у нас, а здесь… Пронаус! Точно!.. За ним — длинный зал с какими-то глубокомысленными барельефами, изображающими великих людей. Раньше, как говорят, религий на Терре было несколько, но сейчас все объединились под одной крышей, назвавшись служителями пневмы. Храмы стали одинаковыми и скучными — и выполняли лишь утилитарную функцию, так что смотреть было особо не на что.